Блог путешественника

Часовая башня в Нью-Плимуте

До Стратфорда я возвращался по дороге, которую вчера уже проезжал. Везла меня женщина, с которой мы пообщались об особенностях Новой Зеландии и её сходствах/различиях с Россией. Меня удивляло, что у них много монументов, посвященным жертвам Первой Мировой войны. Водительница пояснила, что тогда погибло значительное количество граждан страны, ведь народу здесь было еще маловато (даже сейчас всего 4 миллиона человек, как я уже писал), а в армии служить было нужно. Поэтому для страны война обернулась такой серьёзной трагедией.

Мы вскоре доехали до Стратфорда. Остановились рядом с башней, символом города. Водительница удивилась, что еду я не в сторону Веллингтона, ведь по дороге нумер 43, по коей я планировал проехать, трафик весьма низкий. Ничего, попробую.

Вообще, в Новой Зеландии имеется густая система дорог, т.к. народ здесь расселён равномерно. Некоторые из дорог имеют имена. Например, вот эта, начинающаяся в Стрэтфорде, трасса 43, называется трассой «Забытый мир». Почему? Хотя бы, потому, что здесь проходит самый низкий поток машин – в среднем, по официальной статистике, всего 120 в день.

Набережная в Нью-Плимуте

Дорога ведёт из округа Таранаки в регион Вайкато, лежащий к востоку. Кстати, о Вайкато – назван он в честь крупнейшей реки Новой Зеландии, имеющей такое же имя (у нас почему-то пишут Уаикато). Гордые за свою страну новозеландцы именуют речушку «Mighty Waikato» («Могучая Вайкато», выговаривают еще это с такими понтами), что, в общем-то, несколько странно для небольшой речушки длиной в 425 километров.

В Стрэтфорде начинается не только автодорога, но и её дублер – железнодорожная ветка, ведущая в том же направлении. Подробнее прочесть о ней можно в английской Википедии. Отмечу только, что пассажирского сообщения на ней в данный момент нет.

Морской пейзаж

Выйдя из машины, я отправился к выезду, т.к. деревенька была довольно незамысловатой и изучать тут было нечего. Стрэтфорд по-маорийски именуется «Whakaahurangi» (Вакахуранги то бишь), что значит «лицом к небу». Почему так? Наверное, из-за горы Таранаки, которая видна совсем рядом. Зимой (то есть нашим летом) её покрывает снег, а сейчас была заснежена лишь её шапка.

Кстати, в Википедии я обнаружил, что города-»посестримы» (это в английском языке, в нашем – конечно же, «побратимы») у Стрэтфорда – это два других города с аналогичным названием. Один из них в США, а другой в Великобритании. В честь него этот Стрэтфорд, кстати, и получил название.

Достаточно высокий фонарь в Нью-Плимуте

Вскоре я добрался до выезда. Недалеко находился супермаркет «Новый мир», но покупать пока ничего не хотелось. На первой машине добрался до ближайшей развилки вместе с курьером, перевозившим скоростную почту.

Следующей машиной оказался микроавтобус. Не просто микроавтобус, а наполненный полупьяным быдлом колхозно-новозеландской внешности (татуировки, пиво, пацаны такие, короче, по понятиям ). Не думал, что встреча с подобными гражданами когда-либо вызовет во мне настолько положительную реакцию, но тут вышло именно так – заностальгировал, видимо, по Родине. После всех интеллигентно-вежливых новозеландцев, такие товарищи сразу понравились. Хотя общаться с ними было сложновато. Да и манеры у них были, как у нашей гопоты. Ладно, хоть пивом угостили, на улице стояла сильная жара

Ехали они в деревню Те Вера, отворот на которую был рядом с переездом. Там я вышел и продолжил искать попутный транспорт, пройдя через железнодорожные пути.

Цветник в Нью-Плимуте

Следующая машина была с фермером. Не совсем с фермером, а с его сыном, который ныне работает в автомастерской в Нью-Плимуте. Поставил себе в машину мощный двигатель и ездит теперь с большой скоростью. Пригласил посетить его ферму, я не смог удержаться от такого соблазна.

Овец за изгородью было весьма много. Рядом с домом висел труп барана, недавно убитого.

Мы зашли в сарай, где в загоне находились ягнята. Маленькие, чистые. Еще в сарае находились мешки с шерстью. Юноша предложил и мне постричь овец. За деньги Но деньги платить нужно было отдавать за это ему. Такой вариант меня не устроил.

Осмотрев овец, мы поехали дальше, т.к. он ему нужно было в другое селение. Водителям, проезжавшим навстречу, он сигналил фарами, сказав мне, что это его знакомые. Меня это неприятно удивило – неужели транзитного потока совсем нет?

Гора Таранаки. Вид с северо-востока.

Кстати, в каком-то посёлке на этой трассе было объявление о том, что следующая заправка находится через сто километров с гаком. Это, пожалуй, рекорд для Новой Зеландии

Деревень было мало, в основном, земля использовалась фермерами. Отвернул он рядом с какой-то гостиницей. Ждать пришлось достаточно долго.

Следующий водитель был тоже фермером и тоже ехал в своё селение. И опять сигналил каким-то знакомым, едущим навстречу. Параллельно вдоль нашего маршрута шла железная дорога, по которой поездов пока не проходило.

Главная достопримечательность Стрэтфорда - часовая башня

Мы достигли селения с маорийским названием Вангамомона, сразу же првлекшего моё внимание тем, что на въезде расположено что-то наподобии небольшого КПП (пустого, разумеется – это вам не Ирак) и плаката «Добро пожаловать в республику Вангамомона». Он имеет весьма специфичную историю, о которой мне рассказал водитель.

Эта небольшая типичная новозеландская деревня (по нашим меркам. для них это город), расположенная в глухомани, образованная в 1895 году, но лишившаяся большей части населения (по Википедии – 51 человек) во время Первой мировой и наводнения в 1924 году. Город был восстановлен с прокладкой в 1933 году железной дороги и электрифицирован чуть позже. Но жить в такой дыре никто не хочет, вот и пришлось даже закрыть школу с почтовым отделением.

В 1989 году власти изменили административное деление некоторых областей. Это коснулось и Вангамомону, которую из региона Таранаки передали в менее привлекательную область Манавату-Вангануй. Обосновывали такое деление по водоразделу. Это примерно, как у нас Пермский край и Свердловская область разделяется.

Начало автодороги №43 "Забытый мир"

Граница прошла всего в нескольких километрах от деревни. Жители от такого решения несколько офигели, т.к. они привыкли уже самоидентифицировать себя с Таранаки, да и ездить в центр региона Вангануй им не очень удобно, мягко говоря

Вот и решили местные жители поступить жёстко: 1 ноября 1989 года на сельсовете провозгласили республику Вангамомона. Написали декларацию независимости, создали символы незалежности, КПП установили.

Первый президент, собственно, президентом стать вообще не собирался. Просто кто-то его фамилию выкрикнул. Управлять страной пришлось 10 лет.

Второй президент стал первым в своём роде. В 1999 году местные жители избрали в президенты самого обыкновенного живого козла. Звали его Billy Gumboot the Goat. Выиграл он лишь потому, что съел все бюллетени за других кандидатов. Помер при исполнении обязанностей через 18 месяцев.

Овцеводство - важнейшая статья дохода фермеров в НЗ

Следующим президентом стал пудель по кличке Тай. С ним было еще хуже. Проработал недолго и из-за нервной работы отправился в отставку.

Ныне же президентом является человек по имени Murt Kennard и по кличке Murtle the Turtle. Выиграв на перевыборах с небольшим перевесом в один голос он-таки до сих пор остаётся на своём посту.

Сама же деревня ничего особенного не представляла. Просто дома, где живут люди. Есть кой-какая специфика. Например, республиканская гостиница «Вангамомона». Ну и, в общем-то, всё.

Шерсть, которую дают овцы

Водитель предлагал мне остаться здесь, но я решил добраться с ним дальше. В результате он чуть проехал свой отворот и доставил меня до ближайшего селения Тахора (Tahora), где автодорога в очередной раз пересекается с железнодорожной. Здесь я единственный раз увидел грузовой поезд на северном острове.

Машин не было совсем. Ждал, наверное, часа два, прежде чем какая-то машина показалась на трассе. Водитель был немцем и ехал в Охуру, а затем в Ахтити – это назад в регион Таранаки. Мы проехали через небольшой тоннель и через несколько километров расстались.

Место было достаточно живописным. Рядом с дорогой был прекрасный холмик, рядом с которым был дорожный указатель, указывающий направления в различные стороны.

Мой экскурсовод по ферме

Какая-то пышненькая женщина, проехавшая через полчаса в нужном направлении, не остановилась. Показала жестами, что, видимо, боится меня.

Следующая машина была джипом, свернувшим с охурского отворота на основную дорогу. А водитель – охотником. Ехал с собакой с охоты и возвращался в Таумарунуй. Итак, я окончательно покинул регион Таранаки со слоганом «Like no other» – «Как никто другой». Новый регион встретил грунтовкой – впервые в Новой Зеландии, а затем огромным лесом, именующимся Native Forest. Кое-где попадались туристические машины, взятые напрокат. Их экипажи фотографировали реки, мосты и лес.

После леса пейзажи снова стали привычными. Мы выехали на «четвёрку» – трассу SH4, именовавшуюся здесь Главным Южным Хайвеем. По ней проезжаю с охотником до выезда из города. Затем сажусь в следующую машину. Водитель, бывший автостопщик со стажем, едет в сторону пгт с именем Национальный парк (National Park).

Будущие шашлыки

Забавно, что здесь существует город с таким необычным названием. Это самая высокая деревня в Новой Зеландии – находится на высоте в 825 метров над уровнем моря. Из неё, говорят, открываются хорошие виды на соседние горы – Руапеху, Тонгариро, Нгарухуое (в фильме «Властелин Колец», который я так и не осилил, эта гора играла роль горы Судьбы, как говорит Википедия).

Конечно, рядом с пгт есть и сам национальный парк. Именуется Тонгариро. На него у меня времени выделено не было, поэтому посещением оного я манкировал. Может быть и зря.

Холм на развилке

От отворота, где меня высадили в районе посёлка Манунуй, где меня оставили, я вскоре остановил новую машину и на ней уехал. Водитель со спутницей ехали в Таупо, небольшой городок на берегу одноимённого кратерного озера, крупнейшего в Новой Зеландии.

Но остановиться я решил в Туранги, куда меня пригласила в гости жительница. Подъезжая к этому населённому пункту, мы увидели огромные удочки – символ посёлка. Подпись рядом гласила сообщала, что город – столица форелевого рыболовства. Авторы сего явно не удостоились чести быть в России.

Да, кстати, насчёт рыболовства в Новой Зеландии. Нужно купить лицензию, которая стоит не так уж и много долларов. Сколько – не помню. С ней можно рыбачить целый год. В Интернете пишут, что для форели требуется специальная лицензия, так что в «столице рыболовства» без неё рыбинспектора оштрафуют. Но это не мой профиль, рыбалкой я не увлекаюсь.

Участок автодороги №43

В Туранги имелся интересный прецедент – государственный трибунал Вайтанги, занимающийся правами маори, постановил, что эта земля являлась исконно маорийской, и констатировал факт оккупации земель и неуважения их коренных обитателей. Подробнее читайте в разделе «Treaty Settlement» в англовикипедии.

Когда я въехал в посёлок, это сразу почувствовалось. Все улицы называлось на языке маори. Одна из улиц именовалась «Huia», это переводилось как улица встреч

Водитель не смог найти нужную мне улицу Папуа и высадил у Нью-Ворлда, где я поужинал. Затем пошёл искать дом.

Вижу, навстречу идёт эдакий растаман с дредами и с банкой пива. Как оказалось, маори. Общается, однако, в растаманском стиле – «хэй, браза» и т.д. Спрашиваю его, где это такая улица Папуа. Тот радостно меня приветствует, сразу же выделяет мне пива и ведёт к себе домой. Рядом с ним еще шёл товарищ белой национальности, с которым он вместе снимал дом.

Развилка

Захожу домой, сажусь за компьютер. Маори садится в кресло и мгновенно засыпает. Смотрю в Гугль-мапсе: улица оказывается в 5 минутах ходьбы. Перед их домом стоит огромная мусорная корзина, в которой находятся только пивные банки. Его белый сосед поясняет – этот сорт пива самый дешевый, поэтому они предпочитают его.

Прохожу через кладбище, прохожу через ворота и какой-то пустырь, а затем попадаю на улицу Папуа. Расположена она весьма странно, в виде полумесяца. Нахожу нужный дом, на входе в который висит плакат с Каучсёрфингом.

Хозяйка, Джоанна, постоянно принимает сотни гостей со всего мира. Сейчас помимо меня у неё гостили три очень юных немки. Говорить с ней было сложно. Я попытался найти общие темы, но её они не заинтересовали. Она вообще была из Нидерландов, из городка Роттердама, в котором я когда-то бывал.

Озеро Таупо. Вид с запада.

Жила тут уже давно. Ходила к пенсионерам местным, выносила за ними их отходы. Это, кажется, называется «социальный работник», но вроде у них тут это в негосударственном порядке решается.

Немки сделали ужин. Были они тут все вегетарианцами. Изготовили омерзительную штуку с луком и еще чем-то. Есть не мог. Даже «спасибо» после еды сказать не смог – настолько уж сильно блевать тянуло. Конечно, мне тут никто ничего не обязан готовить, но я и не просил такую еду. Спрашивать буду ли я есть или нет, у меня никто не стал.

Попытался ей компьютер настроить – он работал весьма медленно из-за кучи открытых программ в автозагрузке. На это тоже услышал категорическое несогласие.

Корзина с пустыми пивными банками, стоявшая у дома маорийца

Попросил поиспользовать Интернет минут на 40 для написания отчёта. Отказалась, сказала, что только 10 минут, не больше. Хм, хорошо, но эти 10 минут я только браузер открывал…

Спросил, могу ли использовать вай-фай, который у нее бесплатный, в своём коммуникаторе. Она вежливо предложила спросить об этом её соседей. Говорит, что не знает – почему именно она должна мне чего-то давать? Я подумал, что, наверное, потому, что меня в гости пригласила. Могла ведь и не приглашать, не обязана же. Я и у маорийца переночевал бы.

После ужина все сели на диван и стали беседовать. Говорили они в основном на англо-немецком, ведь для голландцев немецкий примерно, как для нас украинский или сербско-хорватский. Темы, на которые они говорили, мне были весьма неинтересны.

Крытый пешеходный центр Туранги

На следующий день было западное Рождество, поэтому они обсуждали такие насущные проблемы, как «белое Рождество» (вааау, ай хэв невер син ит, ну и т.д.). Кто-то из обсуждающих вспомнил своего родственника, который оказался где-то на севере Великобритании и увидел снег в Рождество. Все сразу начали умиляться – рилли? белое рождество? неужели?

Я скромно сказал, что ради такого экспириенса можно попробовать съездить в Россию, ведь у нас снег лежит с ноября и по март. Все отмахнулись от сей идеи – у вас же там холодно, морозы. Разве ж можно нормально себя чувствовать, когда на улице холоднее -5?

Эмблема города Туранги

Остальную часть беседы они провели на тему, как их семьи обычно празднуют Рождество. Мне было нечего сказать об этом, да и скучновато было, поэтому я провёл время, проходя игру «Варлордс-2″ в коммуникаторе.

Девушки планировали дальнейший маршрут по Новой Зеландии. Джоанна подсказала им заехать на полуостров Коромандель, считающийся одним из лучших пляжно-тусовочных мест на северном острове. Я до этого планировал заехать туда же, т.к. полуостров находится достаточно оригинально. Но после услышанного диалога я решил подкорректировать маршрут, вдруг найдётся более интересный вариант?

Очередной "типичный новозеландский пейзаж"

Как оказалось, хозяйка очень обиделась на это и написала неприятный отзыв, который заканчивался словами, что после огромного количества гостей, она чувствовала себя менее всего комфортнее именно со мной. Ну и ладно, пусть так, её проблемы.

Вскоре я ушёл спать, а утром, закрыв дверь за собой, отправился дальше, в сторону выезда из города, ведущего в сторону Таупо. Было уже 24 декабря, а значит, неумолимо наступал самый коммерческий и самый семейный праздник у «вестерн цивилизэйшн», известный у нас, как Кристмас. Все уже приехали домой или к родственникам, готовят какие-нибудь вкусные блюда. А что остаётся мне? Нужно ехать в Роторуа, а там уже должны ждать.