Блог путешественника

Вечернее озеро Каньере

Проснувшись часов в 5 утра, обнаружил, что уже светло. По набережной бегали люди, не замечая меня, хотя я находился метрах в 50 от них. Вот они, типичные образцы западного мышления – им интересно только то, что непосредственно у них на пути. А на всё прочее им наплевать. И не боятся ничего, прям как ихнее зверьё. Их бы в наши 90-е годы в Россию куда-нибудь в Комсомольск-на-Амуре или Казань

Поднявшись, отправился обратно по тропинке, навстречу пробегающим людям. Места вокруг показались достаточно красивыми – озеро, горы, город вдали. В него-то я и направился.

Кевин из Хокитики на ГЭС

На улицах подметали новозеландские дворники (отнюдь не негры и не маори, а белые). Сел на скамейку и открыл путеводитель, найденный в Крайсчёрчском аэропорту. Что получается? Я в Квинстауне, а от него еще аж 500 километров до Хокитики, где ждёт Кевин. Конечно, по российским меркам фигня, но что ждать от этих кивятников?

Город был совершенно неинтересным, как я уже писал, поэтому повторяться о нём не буду. Где-то через полчаса я уже был на выезде. Там и увидел две «Нивы», фотографии которых были в прошлой части. Это те самые модели, которые Волжский автозавод из Тольятти выпускал ограниченным тиражом для развитых стран Запада, в частности, для Японии, Великобритании и Новой Зеландии.

Старый канал для промывания золота

Вокруг была уже достаточно тёплая погода, резко сменившаяся после холодного Те Анау. Вскоре идти мне надоело и я сел в первый автобус, шедший во Франктон, где находился аэропорт. Я доехал до него, а затем отыскал автобусную остановку, дабы прийти в себя после экстремальной ночёвки на природе, к коим не привык. Рядом с ней стоял замечательный туалетный комплекс (не поворачивается язык назвать его просто туалетом). Обследовав него, я с горечью подумал, что ночевать надо было именно в нём – кругом плитка, неприятных запахов нет, а площадь каждой кабинки – огромная – почти как небольшой номер в гостинице

Отдохнув, отправился стопировать. Остановилась первая же машина – большой рабочий джип. Водитель с эдакой байкерской внешностью чуть не подскочил, когда я бросил рюкзак на заднее сидение. Аккуратнее там, говорит. А то у него опоссум там живой. Я весьма удивился этому. Сев на переднее сидение, я достал зверушку, к шее которой был привязан брелок с сердечком. Смотрелось весьма забавно.

Автор очерка у водопада близ Хокитики

Водитель был охотником и рыболовом. Как-то месяц назад убил опоссумиху, а её детёныша взял себе. Вот и воспитывает. А теперь везёт в Данидин, столицу Отаго, где его собирается передать своим родственникам. А то зверьку заботу надо, а ему не до него.

Я добрался с водителем до развилки, где большая часть трафика уходила на Данидин. Местечко, где я оказался, называлось Кромвель. Раньше город назывался весьма просто – «перекрёсток». В 1862 здесь, как и в Арроутауне вблизи Квинстауна, нашли золото, что и послужило толчком к развитию местности.

Спросил у водителя, далеко ли еще до Хокитики. Ну, говорит, часов 8 где-то. Вообще, удивляет, что в этой части мира любое автодорожное расстояние измеряют исключительно в часах. Я сначала решил, что это из-за одновременного использования милевой и километровой системы, чтобы не запутаться. Но нет, милевой системы у них вроде как нет. Всё только в километрах.

Дорога к озеру

Возле кромвельского отворота находятся сады и виноградники. Я слышал, что там привлекают молодёжь из числа приезжих для сбора фруктов за деньги. Приезжие с радостью соглашаются – зарплаты в Новой Зеландии велики даже такого рода рабочим.

Вскоре останавливается машина, на которой я доезжаю до отворота на Ванаку. Водитель весьма серьёзен, что странно для Новой Зеландии, и разговор ведёт не очень охотно. Ну и не надо.

Вот и она, Ванака, куда я планировал заехать после Квинстауна. Пригласивший меня в гости, написал, приглашая меня, что ненавидит больше всего скучных людей, поэтому он очень хочет, чтобы я, приехав к нему, нервировал его домашних. Это я, конечно, могу, но ведь и неудобно как-то…

Пушка на случай нападения советских войск

Кстати, о том, как я планировал маршрут по Новой Зеландии. Ориентироваться на чей-то опыт или чьи-то рассказы мне сложно – все ведь люди разные. Из достопримечательностей меня вообще обычно интересует страна как таковая, ну и наиболее интересные и уникальные места, характеризующие эту самую страну. Вот я и спланировал поехать вокруг, начав с Крайсчёрча. На остров Стюарта сплавать времени пока не хватило, поэтому его из планов убрал вместе с Инверкагиллом (кстати, самым отдаленным городом мира от Москвы). Конечно же, включил на первое место Фьордленд, ну а после него что? Хотелось бы пожить где-нибудь в северо-западном Отаго, но ситуация сложилась по другому.

Требование убрать ночные поезда воплощено в жизнь

На развилке, где я вышел, машин было много. Все ехали куда-то на север, но не останавливались. Однако, вскоре притормозил автодом. Сидели в нём аж трое юношей студенческого возраста. Как оказалось, из Франции. Как и все прочие отдыхающие, они проводили в Новой Зеландии несколько месяцев, брали машину напрокат и осваивали достопримечательности южного острова. Прилетели сюда Квантасом, предложившим лучшие цены на стыковки в НЗ. Кстати, в их рекламе написано, что компания френдли по отношению к новозеландцам. Это, наверное, из-за того, что Австралия вечно конкурирует с Новой Зеландией. Из-за чего? Тут куча вопросов. Например, регби. На одном из матче был спорный момент между командой Австралии («Валлаби» – это вид австралийского кенгуру) и командой Новой Зеландии («Олл Блекс» – «Все чёрные», это не из-за наличия негров в команде, у них чёрная форма. Как-то одна британская газета написала о команде статью, из-за которое название и прижилось), теперь из-за этого спорного инцидента до сих пор не могут установить, кто выиграл тот матч.

Часовая башня - символ Хокитики

Конкурирует киви и кенгурятники во многих сферах. Например, в кулинарии. Наиболее популярный здесь торт-безе называется «павлова» и назван в честь, как вы можете легко догадаться, русской балерины Анны Павловой, приехавшей в 1920 году с гастролями в эту глухомань. Новозеландцы и австралийцы изобрели по случаю её приезда специальный торт, вкусный и содержащий малое количество калорий. А потом долго спорили, кто изобрёл его первым. По общепринятому мнению, победили-таки новозеландцы.

Короче, перечислять долго. И снова вернёмся к поездке. Французы ехали в Гладстоун (второй после Кромвеля топоним, названный в честь британского политика), маленькую деревушку на берегу озера Хавеа, куда любят ездить всякие туристы.

Частный самолёт на взлётном поле в хокитикском аэропорту

Озеро, как вы уже успели убедиться, весьма симпатично. Наслаждаться его видом мне пришлось достаточно долго. Французы высадили меня на перекрёстке, откуда шла дорога в сторону Западного Побережья. Западное Побережье, оно же Вест Коуст, – это не просто географическое наименование, а целый регион со своей спецификой. Одно характерных из особенностей – наличие «sand flies«, которых можно перевести, как «песчаные мухи». Диана из Тимару рассказывала, что местные жители, увидев красные пятна на руках туристов, сразу безошибочно говорят: Аааа, знаем, откуда вы приехали Я пока еще смутно представлял, что это за такие сэнд флайс, но в дальнейшем думал разобраться.

Кладбище с видом на море

Ну вот, опять отвлёкся. В общем, стою я пока возле развилки, жду попутный транспорт. Он, конечно, не останавливается, т.к. машины переполнены, да и лень им останавливаться из-за какого-то иностранца с рюкзаком. Ходють тут, панымаишь, всякие.

Дабы привлечь внимание водителей, я сообразил бросать на дорогу шишки. Сами шишки – весьма здоровые, с небольшого котёнка, ими можно, наверное, человека убить. А местные их используют весьма правильно – топят дома вместо дров. Горят очень хорошо.

Шишки, брошенные на дорогу, повлияли на ушлых новозеландских водителей. Они начали сбавлять скорость и пытаться их объезжать.

Конь в пальто

Останавливаться пока не спешили. Но вскоре одна из машин сбавила ход и притормозила. Ехала, похоже, далеко. За рулём – мужик 30-40 лет. Кладу рюкзак, замечаю на заднем сидении ящик «Хейнекена». Не любитель оного пива, но выпить сейчас не отказался бы.

Спрашиваю, откуда он. Мне послышалось «Малэй». Я удивился и переспросил, тот засмеялся и ответил: не, Элэй (Лос-Анджелес), это просто наши привыкли сокращать всё. Американец уже вторую неделю путешествовал по Новой Зеландии. Почему именно сюда? Ему нравится природа, аналогов которой он нигде не видел. Мужик попался интересный и правильный – сразу же открыл мне бутылку пива. Сам он, кстати, тоже попивал, несмотря на то, что машину вёл.

Этот зверь зовётся лама

Мы поговорили с ним о Латинской Америке. Его больше всего привлекает Коста-Рика, он говорит, что там очень низкие цены на всё. Остальные страны Латинской Америкой намного хуже и дороже её. Гавайи, по мнению американца, просто попсня и отстой, который пытаются впарить за большие деньги. Из континентального США он соответственно считает, что Лос-Анджелес и его побережье – круче всего. Сан-Франциско намного хуже, ведь море там холодное. Ну а Флорида, по его мнению, слишком жаркая, море должно охлаждать, когда в него заходишь.

Еще калифорниец очень не любил городок Нью-Йорк и его обитателей. Эти нью-йоркцы, говорит, омерзительнейший народ в Штатах, редкостное хамьё. А в самом городе он, говорит, и нескольких дней прожить не может.

Пейзаж в лесном парке Виктория

Я спросил об его отношении к их новому негропрезиденту. Говорит, что к самому чёрному властелину он относится так себе, но его очень радует тот факт, что он дожил до тех дней, когда негр смог стать президентом такой страны. Это-таки триумф демократии, по его мнению.

Пока мы ехали, за окнами машины мелькали заливы, леса и очень редкие деревни. Вскоре мы ехали исключительно по лесам, а машин навстречу почти не попадалось. По пути осмотрели великолепный водопад, а вскоре добрались до Хааста, где он собирался, свернув к побережью моря, осмотреть пингвинов, возможность увидеть которых прописана в его путеводителе. Я же принял решение продолжить путь.

Центральные улицы Нельсона

Вскоре остановилась следующая машина. Водитель, работавший неподалёку, ехал домой, километров на 50 вперёд. Жил на берегу моря, по его словам. На пляже, говорит, пингвины часто встречаются. Я весьма этим вдохновился и решил добраться до берега моря. Пока мы ехали, на одном участке дороги увидел интересную картину – бердвотчеры с огромной подзорной трубой наблюдают за живым миром Западного Побережья. Порой забавно бывает не только наблюдать птиц, но и наблюдать тех, кто их наблюдает.

Вскоре добрались до дома водителя. От него я прошёлся до моря. Нифига себе рядом! Полчаса пешком в один конец в лучшем случае.

Еще один фьорд-саунд на севере южного острова

На берегу находился чей-то дом. То ли береговой охраны, то ли спасателей. На пляже пингвинов не было, но мне показалось, что какие-то птицы вдали, на каком-то камне и были пингвинами. Может и не так. Хрен знает. Скорее всего, у пингвинов сегодня был выходной день. А вот с сэндфлайсами я здесь познакомился поближе, после чего руки были в красной сыпи и долго чесались. Комары севера России по сравнению с сими насекомыми – ненавязчивая фигня, к тому почти без последствий. Когда я ушёл от моря, даже не верилось, что их больше нет вокруг.

Я вернулся пешком назад вдоль папоротниковых зарослей. Следующей машиной оказалась легковушка, заполненная каким-то спортивным снаряжением. Водитель был шотландцем из Инвернесса, ныне перебрался в Новую Зеландию.

Смотровая площадка на саунд

Гражданство ему дали легко и всего за несколько лет, т.к. он решил попробовать свои силы в качестве учителя, а здесь их недостаёт. Да и диплом у него на английском и поэтому пересдавать ему ничего не потребовалось. Прожил пару лет, а теперь и киви-паспорт имеется.

Относился он ко мне как-то настороженно. Когда мы были возле ледника Франца-Иосифа (почему-то авторы многих отчётов о стране пишут его как Джозефа, в английском стиле), он отправился посетить туалет. Меня же в это время попросил выйти из машины и сходить куда-нибудь, например, в магазин. Пожалуй, в моей практике это первый такой хамский случай.

Участок железнодорожной колеи в Пиктоне

Почему я не захотел осмотреть этот самый ледник? Во-первых, хотелось отдохнуть в нормальных условиях. Во-вторых, я подумал, что оного добра и на моей родине хватает. Да, кстати, вспомнилось, что какой-то долбанутый турист сделал на леднике надпись баллончиком (это еще называется граффити). Его привлекли к административной ответственности, огромному штрафу и заставили надпись стирать. Он так свою вину и не понял.

Вскоре мы добрались до Хокитики. У меня был полный адрес Кевина, но шотландец искать его не стал, хотя слегка попытался. Высадив в центре, он поехал дальше, в Греймауф. Я зашёл в ближайшее интернет-кафе и попросил использовать интернет на минуту, дабы карту глянуть. Спросил продавщицу, могу ли я это сделать? Она злобно посмотрела на меня и сказала «нет», «до свидания». Тоже редкостное хамство.

Пересечение с дикой жизнью

Я решил зайти в гостиницы, предположив, что карта, наверное, там есть. И это было верно – но имелась карта лишь в одном из хостелов. Изучаю план города, нахожу улицу и иду по направлению к дому Кевина.

Постучав в его дом, я предполагал, что он может не впустить или не узнать. Но я ошибся, принял он меня хорошо. Как оказалось, он бывалый путешественник, но сейчас уже на пенсии – ему за 60 лет. Он больше по турпоходам (эдакий местный Рундквист) и облазил все горы, озёра и различные природные объекты страны. Был много где в мире. Последнее его путешествие было в Аляску, о которой он мне долго рассказывал. Вообще, очень понравилось слушать о его путешествиях, он мне показал фотографии, но не на компьютере, а на диафильмах (прям как в детстве, когда я сказки на них смотрел ). Компьютер у него был, да. Но на нём стоял лишь Виндоус-95, IE 5.0, а значит, большинство сайтов не открывалось. Да и тормозило очень сильно.

На пароме

Сразу же Кевин пригласил меня съездить до ближайшего озера Каньере, которое так ему нравится. Сказано – сделано, через несколько минут мы уже сидели в машине. Ехать было недалеко, жил он на окраине городка, одного из крупнейших на Западном Побережье. Вскоре прибыли на озеро, где изучили местную гидроэлектростанцию. Была она небольшой, но снабжала электроэнергией весь город. Озеро, разумеется, чистейшее, с прозрачной водой и с утками, одиноко плававшими на поверхности водоёма.

Кевин показал на небольшую дорожку вдоль канала, идущего от мини-ГЭС. Знаешь, спрашивает, куда она ведёт? Когда-то и здесь была золотая лихорадка и местные старатели проложили канал для промывки золота.

Социальная реклама на пароме

Добывали золото с помощью драг. До Западного берега мало кто доезжает, поэтому всё осталось почти в первозданном виде. Здорово.

Затем мы поехали на машине дальше, вдоль озера. В одном месте Кевин показал великолепный водопад, а в другом, пройдя через тайгу из гигантских папоротников, мы оказались на берегу озера, где открывались великолепные виды. Продолжив путь, я узнал побольше о Хокитике и её истории. Когда-то во время Холодной войны жители весьма опасались высадки Советских войск в стране. И старую пушку, пылившуюся где-то, они выставили на берег, дабы она могла оперативно отразить атаку десанта. Другого вооружения городу не было выделено правительством.

Вечером я отведал великолепный бифштекс с попсовым новозеландским пивом «Стейнлагер», аналогом нашей Балтики-3. А после просмотра диафильмов осознал, что сильно устал и отправился спать в специально выделенную для меня комнату.

Что-то наподобии фонтана в Веллингтоне

Кевин предупредил меня, что утром он уходит на работу на молокозавод – главное предприятие Хокитики, находившееся недалеко от его дома. Он работает главой отдела по качеству продукции. Оставил мне ключи и показал велосипеды, имеющиеся у него. Я выбрал один из них, Кевин выдал и шлем, предупредив, что езда без шлемов запрещена тупыми новозеландскими законами. За это у них тут огромный штраф.

Наутро я отправился изучать город. Велосипед – штука полезная и удобная, я быстро достиг центра. Вообще, Хокитика представляет классический такой городок Дикого Запада. Новозеландского. В центре находится часовая башня, вокруг неё застройка 19-20 веков. Конечно, я поехал в библиотеку, где потратил время в Интернете, ведь дома в него зайти я никак не мог.

Затем посетил супермаркет NW, где оказался перед нелёгким выбором, что взять из еды. Поскольку я в предыдущий день съел половину ёмкости мороженого с ванильным вкусом (очень уж оно вкусное), я приобрёл еще одну, со вкусом «французской ванили».

Веллингтонская городская библотека

Не знаю, в чём была её французскость, но тоже показалось вкусно. Стоило всего 4 доллара – 80 рублей, достаточно дешево. Уже к вечеру от ёмкости осталась лишь половина.

Я проехал по различным улицам этого небольшого городка, изучив всё в подробностях, а затем отправился домой. Да, кстати, удивило, что возле железнодорожного переезда жители поставили плакат «Нет поездам ночью!». И всё, поездов больше ночью нет. Движение, кстати, здесь только грузовое – как раз на молкомбинат, где работает Кевин. Пассажирское начинается от Греймауса – следующего города Весткоуста.

Дождавшись Кевина, мы пошли гулять. Жил он в нескольких минутах ходьбы от аэропорта, поэтому пошли мы туда.

Троллейбус на улицах Веллингтона

По мнению Дианы из Тимару, первый полёт на самолёте был сделан именно в Новой Зеландии. Кевин, похоже, считал так же. А вот первый пассажирский рейс в Новой Зеландии был именно в Хокитику. Самолёт Вестлэндской (Вестлэнд – это то же, что и Весткоуст) авиакомпании осуществил первый рейс между Хаастом и Хокитикой в 1934 году.

Мы осмотрели закрытый аэропорт. Нет, он не разделил участь лотницы Кудымкара или других аэропортов СССР, просто он был закрыт на ночь. За безопасностью следили, но не сильно – мы без труда перелезли через забор и оказались на взлётном поле. Здесь стояло 2 маленьких самолёта, один из который был частным, а второй, Бичкрафт 1900D, 12 раз в сутки осуществлял рейсовые пассажирские перевозки между Хокитикой и Крайсчёрчем.

Электропоезд до станции Мастертон

Кевин сказал, что билеты стоят недорого, сопоставимо по цене с другими видами транспорта. Жаль, не получилось слетать

Вообще, поразила система аэропортов в Новой Зеландии. Аэропорты есть и в небольших селениях, в которые летает дочерняя компания Air New Zealand под названием Eagles Airways, несколько раз в день летают самолёты в Крайсчёрч и Веллингтон, а международные аэропорты есть даже в небольших городках Квинстауне и Роторуа. Удивительно!

Погуляв по аэропорту, мы осмотрели заброшенную драгу, и пошли вдоль местного ипподрома. Конечно же, действующего, раз в неделю здесь устраивают скачки. И это в городке в 4500 человек!

Железнодорожный вокзал станции Веллингтон-пассажирский

Дошли до молокозавода, где свернули направо и вернулись домой. Кевин на этот раз показал помимо новозеландских фотографий фото из поездки в южный Таиланд, где он ездил в места, подконтрольные местным малайским сепаратистам. Рассказ Кевина про эту страну меня весьма удивил, т.к. я её представлял немного в другом формате

На следующий день я должен был ехать дальше, в Нельсон. Я тепло попрощался с Кевином, выразив надежду на то, что он-таки доедет и до нашей далёкой страны. Он, похоже, на это уже не надеялся…

На улице был сильнейший дождь и он подвёз меня до библиотеки. Вообще, дождь – это вторая характерная черта Вестленда помимо песчаных мух.

Посадка на троллейбус на начальной остановке

В библиотеке мне пришёл ответ из Нельсона от человека по имени Рон и фамилии Резник. У него раньше в анкете стояло, как мне показалось, то, что он женского рода. Сейчас же было видно, что мужского.

Рон приглашал приехать сегодня к нему в гости. До Нельсона достаточно далековато, но я надеялся успеть.

Безуспешно попытавшись переждать дождь, я дошёл до выезда на трассу, где попытался останавливать машину возле указателя на кладбище с видом на море. Вот он, истинный комфорт по-новозеландски

Новозеландцы очень заботятся о своих домашних зверях. О лошадях, например. Чтобы они не замерзали и не простывали, на них вешается специальная накидка. Я таких лошадей сразу же мысленно прозвал «конями в пальто».

Реклама Армии Спасения

Вскоре с несколькими пересадками меня вывезли в Греймаус. Семейная пара за рулём попалась довольно добрая и доставила меня прямо к нужной развилке, где от «шестёрки» отходила трасса №7, сокращавшая путь на Нельсон. Ей-то я и должен был воспользоваться. Проехав 20 километров на следующей машине, мы выехали из дождя и вновь въехали в тёплый летний день. Там я и застрял. Пока машины не было, занимался тем, что перечитывал роман про Чердынь популярного пермского писателя Алексея Иванова. Забавно, но и грустно было читать о родном крае, находясь так далеко от него.

По дороге часто проезжали молоковозы из Хокитики, но останавливаться они не спешили. Наконец, один из водителей довёз до ближайшего городка, предположив, что может быть это мне чем-нибудь поможет.

Действительно, так и сбылось. Через 5 минут остановилась машина, водитель которой (с арабским лицом) спрашивает меня, докуда я еду. Я сажусь и говорю, что до Нельсона.

В центре Веллингтона

Тот удивляется, спрашивает, откуда я. Говорю, что из России. Тот смеётся и отвечает, что из Афганистана. Нет, всё же, он пошутил и, как оказалось, приехал аж из самой Саудовской Аравии, прям из города Ад-Даммама на востоке страны. Ага, знаем, бывали

Тема для разговоров нашлась. На английском с элементами арабского я ему поведал о своём бывшем путешествии в священную страну. Тот поначалу не поверил, и даже остановился для осмотра визы в моё паспорте. Как оказалось, он сам приехал изучать сюда английский язык. Живёт в Окленде, учится в интернациональной группе со всякими япошками. А сейчас приехал в Греймаус, взял машину напрокат и поехал в Нельсон, к какой-то знакомой девушке.

Монумент в Веллингтоне

Машина была неплохой, даже с гпсом. Вот только саудиец был весьма своеобразный, т.к. впервые находился за границей. Он часто развлекался по пути следования тем, что отпугивал сигналом жирных заросших баранов, мирно пасшихся вдоль дороги. Долго радовался каждому такому прецеденту

Саудиец очень плохо знал английский язык и просил разговаривать с ним именно на нём, показывая, что есть что, дабы он лучше научился.

Он очень удивился, увидев местных лам, которых я ему показал. Проезжая лесной парк «Виктория», мы сделали несколько снимков местной природы, которая ему так нравилась.

Тоннель под центром

Мусор, кстати, он выбрасывал прямо за окно. Я попробовал отучить его от этой привычки – тут ведь не Саудия, за это можно и под штраф попасть, но он, похоже, не поверил. В Рифтоне зашли в кафе. Он пококетничал с хозяйкой, руки-ноги которой были в наколках. Зашло в кафе какое-то узкоглазое семейство. Саудиец спросил у одного из них – из Японии ли они? Получил ответ, что нет, из Тайваня. Когда в кафе зашла еще одна девочка, саудиец поприветствовал её – здравствуй, девочка из Тайваня! та очень удивилась

Вскоре я добрался до нужного места в Нельсоне. Позвонил Рону, тот ответил что-то туманное относительно того, как лучше добраться до дому. Я выяснил, что его дом находится рядом с аэропортом (где я проезжал), узнал точный адрес и вскоре был уже там.

96.5% не оказаться "тем парнем" на рождественской ввчеринке

Рон оказался белокурым евреем лет 60, потомком солдатов царской армии из Минской области. Сразу же он поинтересовался, хочу ли я кушать. Сказал, что не отказался бы. Предложил мне поужинать за 10 долларов в местной кафешке, на что я ему сказал, что бюджет мой на поездку ограничен. Он очень этому удивился и не понял меня.

Я попросил проверить почту. Обнаружив, что возникли проблемы с сайтом, попытался их разрешить. Через 10 минут Рону это надоело. Общайся, говорит, со мной, а не оккупируй мой компьютер, ты мол просил только почту проверить. Хм, ну ладно. Хотя общаться с ним было достаточно сложно и не о чем.

Сексменьшинства приглашают к дискуссии

А теперь, говорит, будем фильм смотреть. Открывает заслонку, где стоит телевизор. Включает фильм о том, что будет после того, если вдруг с планеты исчезнут все люди. Показывают о том, как домашние животные будут уничтожать запасы продуктов в супермаркетах, а потом и друг друга. Показывают, что будет со зданиями, дают ссылки на примеры, например, в украинской Припяти. Фильм шёл где-то полтора часа, достаточно нудноватый. Непонятно, почему во время просмотра его, я не мог использовать компьютер для починки моего сайта.

Вскоре Рон сказал, что утром меня ждёт завтрак, а сам отправился спать, доведя меня до моей комнаты. Грязновата она была, но зато здесь я впервые смог зарядить телефон после Тимару. Наконец-то снова переходник! В Новой Зеландии используются трёх-штырьковые розетки, чем-то напоминающие наши телефонные. Переходник же покупать неохота, вот я и пользовался, чем получится.

Утром Рон меня не будит, когда мне было нужно вставать.

Образец хорошей рекламы. "Позвони Марку. А он разберётся с остальными вопросами."

Сидит на кухне, говорит, что поджарил для меня яичницу. И что теперь делать, когда я не ем яйца? Попытался ему вежливо об этом сказать, он отдал её собаке и та вроде как съела. Пригласил меня в машину и вывез в центр. Не попрощался. А потом еще и отзыв негативный написал, урод.

Центр Нельсона опять какой-то скучноватый. Смотреть нечего, опять кругом пешеходная зона, кафе-рестораны. Я обнаружил интернет не в библиотеке, а в информационном центре, где выделены специальные компьютеры для узнавания информации о нац.парке им. Абеля Тасмана, ради которого многие приезжают сюда. Сам бы я в этот национальный парк не поехал, показалось, что какой-то уж он слишком попсовый. Может я ошибся, кто знает?

Вегетарианцы привлекают новых членов

Набрал еще еды и пошёл к трассе. До Пиктона оставалось немного, километров 150. Но о том, когда паром, я не знал. Вскоре с каким-то водителем добрался до Хэвлока. Водитель ездил в хоспис к отцу, но мне не показалось, что он как-то опечален этим. Похоже, что скрывает.

Кстати, проехали деревню под названием Rai Valley. Я объяснил водителю, что скорее всего, её основали русские эмигранты, ведь Райвэлли минс Парадиз Вэлли. Водитель очень удивился этому неожиданному предположению

От Хэвлока было уже недалеко. По серпантинной дороге на нескольких машинах я проехал до Пиктона, небольшого города, откуда отправляются паромы на Веллингтон. В Пиктоне первым делом попробовал проскочить без билета на паром компании «Interislander». Не вышло.

Государственный музей Те Папа

50 долларов всё же тратить очень не хотелось. Попробовал другой способ, сказав, что денег нет, а остались белорусские рубли. Не вышло, сотрудники посоветовали продать что-нибудь в сэконд-хенд. Вот ведь мерзкие люди!

Поняв, что без вариантов, я пошёл ко второй компании, Blue Bridge, у которой нашёлся билет за 50 долларов. У Интерисландеров было за 54. Как оказалось, в принципе, можно и за 30 найти через сайт. Но через другой.

Купив билет, пошёл пить. В обнаруженном мной магазине Фреш Чойс взял пива и закуски. Сев на скамейку возле информационного центра, на глазах у офигевших иностранцев, выпил 6 банок пива за 6 долларов.

В музее

Банка 0.33 вышла в 1 доллар. Дорого, но для НЗ терпимо.

Зайдя в хостел, попросил выделить бесплатное время в Интернет. Портье, немец, стал улыбаться, говорить: «но ведь всего один доллар! за каких-то 15 минут!» переубедить его не получилось, он повторял одно и то же.

Ну вот и всё. С южным островом покончено. Я иду в паромный терминал, сажусь на автобус и еду на паром до Веллингтона. И вскоре, после окончания посадки, он отправляется через пролив Кука.

Милфордский саунд

Утром меня довезли в Те Анау и первым делом я отправился в библиотеку. Книгами почти никто не пользовался. Основная масса людей сидела в Интернете. Имелись компьютеры, на которые надо было записываться заблаговременно.Максимальное время использования – полчаса в сутки. Записываются не по фамилии, а по имени, что для нас не совсем привычно. Есть и вай-фай, которым можно пользоваться без ограничений в дневное время. О пользовании необходимо оставить отметку в специальном журнале.

Сам город представлял из себя большую деревню на берегу озера. Вдали виднелись горы и озеро, называвшееся тоже Те Анау. Кстати, на английском языке топоним звучит как «Тиану». Если сказать «Те Анау», то вас попросту не поймут. Городок являлся центром Фьордленда – пожалуй, одного из самых интересных национальных парков Новой Зеландии. Однако, правильно их называть не фьордами, а саундами, хотя этого слова в нашем языке нет. Саунд – это нечто среднее между бухтой и фьордом, классические норвежские фьорды, как правило, весьма узкие. За подробностями – в английскую Википедию.

Участок леса, через который проходит туртропа

Во Фьордленде имелись два фьорда-саунда. Первый, и, как мне показалось, наиболее интересный – Милфорд-Саунд, находящийся севернее. В него отправлялись дорогие круизы из Квинстауна и Те Анау на вертолётах, гидросамолётах и яхтах. Второй – Даутфул-Саунд, переводящийся как «сомнительный», дорога в который идёт через озеро Манапури. В связи с нехваткой времени сомнительный саунд я решил оставить на потом и ограничиться Милфордским.

Итак, после пользования Интернетом я отправился в нужную сторону. Ехать, как и обычно, пришлось на попутном транспорте. Первая машина содержала в себе двух молодых канадцев разного пола, сменивших свою родину и переехавших из холодного Квебека в Те Анау, дабы наслаждаться красотами природы. Хотя всё же нет, родину они не меняли, ведь и Канада, и Новая Зеландия до сих пор являются частью Великобритании. Мы обсудили с ними проблемы дискриминации франкофонного меньшинства в Канаде. А еще не пришли к общему мнению относительно страны, сборная которой станет чемпионом мира по хоккею с шайбой в этом году. Канадцы почему-то думали, что победит канадская сборная.

Совершенно различные горы находятся рядом

С ними я ехал примерно километров 90. Никаких особенных пейзажей поначалу не открывалось. Слева были озёра, вдали виднелись горы. Мне пояснили, что слева имелось какое-то озеро с прозрачной водой, используемое в съёмках фильма «Властелин колец», в которое смотрит герой фильма. Сам этот фильм я не смотрел – при попытках его просмотреть неоднократно засыпал. Интересно, что большАя часть туристов, приезжающих в Новую Зеландию, решают попасть сюда именно после просмотра сего фильма.

Вскоре вокруг начали появляться горы с водопадами, перераставшими в горные реки. Канадцы свернули возле знака, указывавшего на некий Humbolt Falls, а я остался на трассе. До Милфордского саунда оставалось еще 32 километра. Как оказалось, кстати, отсюда начинался маршрут (по-местному «трек») до Квинстауна. Отсюда примерно 20 километров по грунтовым дорогам через небольшие речки до какой-то деревни вблизи Квинстауна. Альтернативный путь в 10 раз длиннее.

Начало автодороги №94: Милфорд-Саунд - Те Анау - Гор

Когда я ехал в Данидин с семьёй маори, они угостили меня местными чипсами со вкусом соли и уксуса (Salt&Vinegar). Этот вкус, наверное, надолго будет ассоциироваться у меня с Новой Зеландией, поскольку я сильно пристрастился к данным чипсам и периодически закупался ими в крупных супермаркетах, где они стоили около 1 новозеландского доллара (22 российских рубля) за 150 грамм. Сделав обеденный перерыв на берегу горной реки, я съел аналогичную пачку, купленную мной в данидинском супермаркете.

После этого вернулся на автодорогу, гордо именовавшуюся «Милфордско-саундским хайвеем». Останавливаемость во Фьордленде, как и во всей Новой Зеландии, была отличная. Вскоре остановилась арендованная машина зеленого цвета, коих так много на южном острове Новой Зеландии. Водитель и пассажир, отец и сын, были из города Монс, что во французской части Бельгии – Валлонии.

Новозеландский горный попугай кеа

Вскоре мы поднялись настолько высоко, что рядом с нами лежал снег. Вокруг появились какие-то необычные птицы, не боявшиеся людей. Как оказалось, это новозеландские горные попугаи кеа, названный так из-за его крика «кееееа!»

Мы достигли тоннеля под названием Хомер, перед которым стояли и фотографировались туристы. Ждать не пришлось и мы сразу же проехали внутрь. Тоннель внутри был неосвещенным, что придавало ему дополнительный колорит. А выехали мы в великолепном месте – вокруг были горы, украшенные шапками снегов, с которых стекали струйки воды, а кое-где – и водопады.

Новозеландская тайга

Вскоре мы продолжили путь и добрались до конечной точки маршрута. Возле Милфордского саунда имелась вертолётная площадка, хостел (не то один, не то два). Был причал, куда причаливали дорогие круизные суда. На воду приземлялись гидросамолёты, начинавшие путь от озера в Квинстауне с промежуточной посадкой в Те Анау.

На автостоянке бельгийцы оставили свою машину и пошли искать проживание. Там я расстался с ними и отправился знакомиться с местностью. Данная местность до захвата британцами-оккупантами была заселена маори и именовалась ими Пиопиотахи. А потом уэльский китобой назвал её по имени бухты со своей родины. Это название прижилось до сих пор.

The Chasm, он же ущелье или пропасть

Спустившись со стоянки вниз, к берегу саунда, я увидел несколько птиц непонятной породы. Птицы совершенно меня не боялись и можно было к ним подойти достаточно близко.

Говорят, тут одно из самых влажных мест на земле. Это видно невооруженным глазом – вся верхняя часть гор покрыта туманом и облаками. Да и кругом еще водопады или просто из ледников ручьи стекают. Короче, симпатично весьма.

Поднявшись с берега наверх, обнаружил табличку перед туристической тропой, зовущую в небольшое путешествие вокруг дельты реки Кледдау. Я последовал по дороге в указанном направлении и оказался в небольшом участке новозеландской тайги. Сложно, конечно, это тайгой назвать, но чем-то на наши леса походило – высокие деревья, заросшие мхом и папоротником.

Да, фото, сделанное в конце предыдущего очерка, было сделано жительницей Аляски, проживавшей где-то на пол-пути между Анкориджем и Номом. Я разговорился с ней и с её знакомым, когда они попросили сфотографировать их на фоне этой же горы. Рассказали немного о своём штате, который я с удовольствием бы когда-нибудь посетил.

Туристы наслаждаются посещением достопримечательности

Пройдя по туртропе, я вернулся на автодорогу. Кто-то живёт в данной местности здесь днями или даже неделями, но, по-моему, часа-два вполне хватит. Скучно как-то, по горам лазать не тянет – климат прохладный. Да и пейзажи весьма одинаковые.

Вскоре я дошёл до окончания тургородища вокруг местности, где и застопил автодом. Насколько я помню, в таких я еще ни разу не ездил. Было как-то только в казахстанской июльской поездке, когда я переезжал в кабине оного КПП «Убе» – «Михайловка». А тут мне предстояло ехать в салоне, где по правилам безопасности я был пристёгнут ремнём, хотя это и было весьма неудобным. Ехала в этом автодоме пара британцев, весьма интеллигентных и приятных людей.

Набережная озера Вакатипу в Квинстауне

Мы поговорили с ними о новозеландцах, они заявили, что народ здесь намного хуже британцев (наверняка, гены каторжников и любителей лёгкой наживы сохранились), к тому же, местный «диалект» английского они не могут воспринимать. Например, британцы сказали, что новозеландцы произносят «йес» как «йиз». Честно говоря, я именно этого не замечал, но порой мне действительно было сложновато общаться с местными жителями.

Англичане (они были именно из английской части ЮК, из селения где-то возле границы с Уэльсом) вскоре пригласили меня осмотреть достопримечательность по пути следования. Справа от дороги была стоянка, куда поставили автодом, а затем, пройдя через джунгли по мостику достигли места.

Памятник В.Г. Рису - "крёстному отцу" Квинстауна

Вода, шедшая массированным потоком с вершин гор, и превратившаяся в реку Кледдау (какое-то немецкое название), за тысячелетия раздробила достаточно большие мягкие камни, лежащие в русле реки и сформировала эдакий The Chasm, как написано на входном плакате. В переводе на русский – что-то вроде бездны или ущелья получается. Пишут, что «силы воды по-прежнему формируют наше наследие».

Посмотреть такое было достаточно интересно и необычно. Вот только вариантов обзора не так много, к сожалению.

Вернувшись на стоянку, мы снова обнаружили попугаев кеа, которых на плакате обзывают «горными клоунами». На нём же настоятельно просят для своей и их безопасности не кормить их. Попугаи эти легко приручаются. Но легко могут и пакостить. Думаю, что на каком-то проценте машин, заехавших на Милфордский саунд, был оставлен отпечаток когтей сего попугая – слишком уж он любит это дело.

Вход в квинстаунский ЦПКиО, по совместительству - монумент погибшим в Первой Мировой войне

Вскоре после осмотра пропасти мы проехали через тоннель и, проехав по лесополосе, покинули национальный парк. Кстати, в Новой Зеландии все национальные парки (коих тут в изобилии) бесплатны и очень доступны для посещения – оборудовано всё для комфортного их осмотра при минимальных затратах – лишь на 3 главных «П» в путешествиях: на питание, проживание и проезд.

В Те Анау я попрощался с британцами, они оставались в городе еще на некоторое время и не знали, где лучше меня высадить. Я надеялся успеть к закрытию библиотеки, но, к сожалению, опоздал. На улице вай-фай уже не работал.

Кстати, при прощании британцы сказали, что я очень хорошо говорю на их языке. Было приятно, к тому же, вспомнилось, сколько раз учителя английского в школе и университете безуспешно пытались обучить английскому языку – но не столько самому языку, сколько предмету – преподаванию английского языка. Да, глаголы там, формы всякие, морфемы, инфинитивы, неправильные глаголы. Всё это запоминается с трудом и даже сейчас я порой ошибаюсь. Но главное всё-таки в изучении языка – словарный запас и практика. И не просто поездка на какие-нибудь «супер-ускоренные курсы английского языка» в Оксфорде или Лондоне, где обычно собирают соотечественников.

Вид с места пробуждения в Квинстауне

Как мне кажется, самый лучший способ выучить любой язык, хоть арабский, хоть английский, хоть сербско-хорватский – поехать в страну, где говорят на нём и пожить в среде местных жителей, стараясь запоминать слова, предложения и их значения. Особенно это интересно (хотя и весьма сложновато на практике), когда вокруг нет носителей других языков.

Например, для изучения арабского языка можно пожить в каком-нибудь саудийском Табуке или Джизане, где по-английски, пожалуй, говорит только несколько людей, да и те – весьма хреновато. И через полгода, наверное, Коран сумеете прочесть в оригинале.

Озеро Вакатипу

Я немного отвлёкся. Итак, после библиотеки захотелось чего-нибудь на ужин. Зайдя в супермаркет Fresh Choice (Свежий выбор по-нашему), обнаружил мясную и кулинарную продукцию, срок годности которой вскоре выйдет. Поэтому продаётся она в 2 раза дешевле. Это стало стимулом к их покупке.

New World и Fresh Choice, пожалуй, главные супермаркеты-конкуренты на южном острове. Почти в каждых городах имелся один или два из них. Конкуренция весьма сильная, процесс сравнивания листа для покупок в обоих из них затянется, пожалуй, на час-два. Нельзя сказать, что какой-то из них дешевле. У обоих есть собственные марки, аналогичные метровскому «Aro».И те, и другие постоянно скидки устраивают. Да и скоропортящиеся товары продают. Но всё же я за пребывание на южном острове отдал предпочтение именно NW, как-то с ним мне больше везло.

Вид на Квинстаун из ЦПКиО

Ночевать в Те Анау представлялось малоперспективным. На берегу озера спать не хотелось, тут было прохладно – горы кругом, да и ветер с водоёма. Палатки не было, да и даже если бы была – не хотелось заморачиваться. Подумав и взвесив все варианты, я пошёл к выезду на трассу, ведущую из Те Анау в сторону всех прочих направлений. Конечно, никакого рейсового транспорта не было в это время, но им я ехать и не планировал. На часах было почти 7 вечера.

По пути к выезду на трассу я обнаружил удивительный симбиоз – прачечную-интернетницу. Каким-нибудь туристам (скоро составящим, пожалуй, большинство населения южного острова – граждан Новой Зеландии здесь лишь миллион на весь остров) очень удобно поставить бельё в стирку, а самим отправиться на их любимый фейсбук, творение Марка Цукерберга, засасывающее почти все страны мира.

Квинстаун, автомобиль ВАЗ-21212 с правым рулём

Пожалуй, одна из немногих имеющихся у меня причин уважать социальную сеть «В Контакте» – это избавление от этой кибер-глобализации стран РФ и СНГ. Пусть уж будет, но наше, советское. Так всем иностранцам и говорю – нам фейсбук не нужен, у нас есть свой, российский

Вскоре я достиг развилки перед Те Анау, где находилась гостиница, рекламировавшая номера «только сегодня – всего от 80$ (новозеландских, конечно = 1700 руб где-то)». Нет уж, я на такое не куплюсь. Лучше уж под открытым небом.

Машин нет. Есть фермеры, показывающие, что вскоре отвернут. Подъехал знакомый фургон ядовито-зелёного цвета с той же парочкой. Нет, ехать они не собираются, а ищут всего лишь место для ночёвки.

Молодой новозеландский опоссум. Меня не кусал.

Я задаю вопрос – могу ли я переночевать в вашей машине? переглянувшись, девушка сообщает, что они сегодня ночью планировали развлечься. Но если уж совсем без вариантов (8 часов, начинает темнеть), то так уж и быть. Желаю им доброй ночи. Пущай развлекаются.

Жду еще. Вскоре останавливается какая-то небольшая машина. На вид – почти как гоночная. На передних сидениях – две девушки. Едут в Инверкагилл (ударение на «а»), столицу Сауслэнда. Туда мне пока не надо. Если соберусь, то и на остров Стюарта съездить надо будет, киви посмотреть. Но до Люмсдена – по пути. Хотя что там ночью делать? Но всё же, пожалуй, лучше, чем здесь.

В Люмсдене расходятся трассы. По пути беседую с девушками и выясняю удивительные для себя вещи – девушка-водитель учится на историка на третьем курсе Инверкагиллского университета и на прошлом занятии обсуждали причины «Кровавого воскресенья» 9 января 1905 года в Российской Империи, вызвавшее революцию 1905 года. Блеснула еще несколькими сведениями, например, знанием о том, где находится Урал (обычно я говорю водителям, что я из «Сиберии», дабы им проще было).

Виноградники Отаго, пгт. Кромвель

Я сразу подумал, а что знал я, когда учился на третьем курсе историко-политологического факультета ПГУ о Новой Зеландии? Ни событий, ни дат, ни персоналий. Да и городов-то раньше почти не знал, ну Окленд, Веллингтон, плюс Крайсчёрч – с натяжкой и почти всё. А еще говорят, что вот, иностранцы ничего не знают, а университетские системы у них совсем хреновые, расчитанные лишь на дебилов.

Вскоре я достиг Люмсдена, небольшой деревни на развилке 6 и 94 дорог. По 94 я уже проезжал от селения Гор (пишется, как Gore=Горе ) , а вот по трассе 6, идущей от Инверкагилла, мне предстоит (с небольшим заездом на трассу нумер 7) ехать по западной части острова аж до посёлке Хэвлок, от которого всего полсотни километров до Пиктона, места отправления паромов на северный (или Северный?) остров.

Судоходство на озере Хавеа

В Люмсдене попрощался с девушками, они высадили у меня у развилки дорог, где возле какого-то домика отходило направление в сторону Квинстауна, до которого еще было так далеко. Рядом с автодорогой (неловко её называть трассой, просто хорошая асфальтированная небольшая дорога) стояли несколько домов, где горел свет. Никаких штор не было и, пока я стоял, от нечего делать наблюдал, как в ближайшем доме хозяин вернулся из кухни и уселся смотреть телевизор с бутылкой прохладного пива «Стейнлагер». Новозеландцам, как и прочим западным людям, чуждо наше обострённо-подозрительное чувство осторожности и они не замечают или не обращают внимания, когда на них смотрят.

На турстенде возле Хаастского ледника неизвестные доброжелатели просят не делать из леса общественный туалет

Идти в дом и просить переночевать в стране с западным менталитетом было как-то неудобно. Да и неприятно – туристы тут на каждом шагу, инфраструктура создана. Резонный вопрос возникнет – а чего в гостиницу не идёшь? Нет денег? А чего ж приехал? Сидел бы в своей родной Сиберии и зимовал со своими медведями, водкой и Путьиным-Мьедведьеффым. И что такому товарисчу ответить? В сущности ведь он прав, поспорить сложно.

Вскоре на перекрестке свернула машина с погашенными фарами. Свернула в мою сторону. В соседнее село, наверное? Останавливается. Сидят там двое и смеются. Больные что ли? Наркоманы? Да не, говорят, из Мадрида мы, испанцы. Те самые, с которыми до Тимару доезжал. Удивились моей материализации в этой деревне. С ними я пересёк границу Сауслэнда и Отаго и вскоре мы выехали на широкую автодорогу, идущую по берегам озерам Вакатипу.

Водопад на границе регионов Отаго и Западного побережья

По берегам него в самых красивых местах (точно не знаю, ночь была, но скорее всего) были расставлены смотровые площадки-»лукауты». И здесь, на трассе вдоль озера, я впервые увидел опоссумов – дохлых и живых. Жили они на берегах озера, периодически перебегая автодорогу. Опоссумы в Новой Зеландии считаются весьма вредными зверями, т.к. уничтожают скот. Убивать их поощряется, вот и правительство страны не заботится о безопасности перемещения зверьков.

Мы проехали мимо аэропорта во Франктоне, являющийся международным аэропортом Квинстауна. Выглядел он еще проще, чем крайсчёрчевский. На развилке свернули влево, в сторону Квинстауна. Проехав несколько километров по аггломерации, проехали через центр города, где молодёжь бекпекерского вида проводила время в ночных клубах с громкой раздражающей музыкой. Вообще, пожалуй, Новая Зеландия стала страной, после пребывания в которой я окончательно осознал, что далёк менталитетом и интересами от бекпекеров, приехавших хорошо потусить-поразвлечься, ну и природу до кучи посмотреть с томиком Лонели Пленет и некоторым количеством денег.

Грунтовая дорога через кустарники

Я попрощался с испанцами в центре. На часах уже полночь, но рядом имелось интернет-кафе. Как раз кстати, ведь в Ванаке, посёлке неподалёку, меня хотели принять. В интернет-кафе – чудеса! – 3 минуты на проверку почты доступны бесплатно. Я проверяю почту и получаю ответ из Ванаки, в котором я замечаю лишь слова «Анфорчунатли» («К сожалению») и «Сорри» («Извини»). Похожие сообщения, кстати, приходили и из Данидина, и из Инверкагилла, куда я не поехал, и из прочих городков. Редко в каких странах приходится видеть настолько необязательных и безответственных людей. Не пишу им негативные комментарии, хотя многие другие пользователи Каучсёрфинга поступают именно так.

Пляж на Западном побережье, где обычно обитают пингвины

Я успеваю отправить сообщение в Хокитику, пользователю Хоспиталити Клуба по имени Кевин о том, что точно приеду на следующий день, хотя до неё мне еще далековато, километров 500.

Итак, Квинстаун. Что делать в нём ночью – непонятно. Нет, всё же понимаю – нужно найти туалет. Но не только из-за потребностей, необходимо набрать питьевую воду, доступную в любом вотерклозете. Здесь она везде чистая, но из озера пить как-то не хочется. Набираю воды в центральном гортуалете, представляющем из себя весьма уютное и чистое сооружение. Унитазы не загрязнены и не зассаны несознательными гражданами, содержимое унитазов вроде как смыто. Ароматов как у нас в аналогичных помещениях – не имеется.

Набрав воды, отнюдь не отдающей на вкус хлоркой, вполне такой а ля какая-нибудь наша бонаква, я иду гулять по центру. Осмотрел набережную с красивым освещением; бесплатный музей, расположенный на катере; памятник «крёстному отцу» Квинстауна и Отаго – Вильяму Гилберту Рису, разбогатевшему на золотодобыче и овцеводстве. Начиная от Квинстауна и к северу отсюда, весь край был охвачен «золотой лихорадкой», как и во многих других частях мира.

Вообще, чем знаменит Квинстаун в настоящее время? Прежде всего, тем, что это местный «центр развлечений». Развит тут так называемый «приключенческий туризм» – наиболее сильно банджи-джампинг (известный у нас больше, как «тарзанка») – по современным новозеландско-бекпекерским «понятиям», одно из пресловутых «маст ду» в НЗ – это прыгнуть с ней в Квинстауне. Не, ну я понимаю еще, прыгают тут у нас со Средней дамбы или с Камского моста – может им и нравится. Но нафига ехать в такую даль, дабы на это деньги тратить (и немалые, кстати)?

Вечернее озеро Каньере вблизи города Хокитика

Есть всякие прочие развлекательные»-инги»: горный «скиинг» (лыжи); «джетбоатинг» – что-то вроде «реактивной лодки». Ну всякие там «ривер серфинги» и т.д. Да, и еще, конечно же «скайдайвинг» – не люблю этот термин за излишнее опопсовление этим парашютного спорта – когда в англоязычной аудитории кто-то обсуждает прыжки с парашютом, сразу же вокруг все начинают ворковать «вау!!!», «рилли?!?». Да, кстати, цены на прыжки с парашютом в Новой Зеландии весьма завышены. Пожалуй, стоят примерно, как билет в Австралию.

Итак, в конце концов я подхожу к центральному парку, перед которым находится мемориал памяти жертв войны 1914-18 гг., на которой погибло большое количество граждан Новой Зеландии (которых и тогда немного было, а сейчас всего 4 миллиона на огромном пространстве, по площади равном Филиппинам, где живёт 91 миллион человек!). Прохожу через калитку внутрь и оказываюсь в местном парке культуры. Кроме скамеек и дорожки тут ничего не наблюдается. Иду вдоль озера куда-то в глубину парка, раскладываю спальник и ложусь спать за деревом.