Блог путешественника

В центре Хайфы

Снижались над Средиземным морем и над Тель-Авивом, который местные власти позиционируют как «город, который никогда не спит». Перед паспортным контролем – несколько евреев в штатском, мельком проверяющих паспорта. Мой паспорт подозрений не вызвал.

На паспортном контроле англоговорящая еврейка заявила, что мои дела весьма плохи. Я уж было подумал, что она про западно-африканские штампики. Нет, оказалось, в паспорте закончилось место. Всё же нашли полупустую страницу, где уже был посреди страницы марокканский штамп. Сказали, что в следующий раз с этим паспортом уже не впустят. Ну и не надо.

Фуникулёр Хайфы - "Кармелит"

Разумеется, отправили и к бетахоновцам. Девушка в форме недоверчиво полистала паспорт, но подозрительного ничего не обнаружили. Отпустили.

Получил багаж. Пакет с соком порвался и содержимое рюкзака было испачкано в нём.

Надо было ехать в Хайфу, где планировалась первая остановка. В Тель-Авив меня совсем не тянуло. Иерусалим решил оставить на потом.

Ночью из аэропорта каждый час отправляются поезда. Кроме субботы. Идут до Нахарии, которая недалеко от границы с Ливаном. Воспользовался одним из них.

Панорама Хайфы

На всякий случай купил билет, который так и не пригодился. Для покупки пришлось перевести в шекели 15 долларов США. Небюджетно.

Большая часть пассажиров поезда была евреями. Много студентов село в Тель-Авиве. Вели они себя по-хамски, ставя ботинки на впереди стоящие кресла.

Добрался до нужной станции, где турникет на выход не работал. Однако, автобус идущий до нужного мне дома, имелся от соседней станции. Решил прогуляться туда пешком, т.к. была ночь и времени имелось в избытке.

Владислав и его девушка

На улице было тепло. Прошёлся вдоль железнодорожной колеи, но у подхода к нужной станции был остановлен какими-то сотрудниками, требовавшими, чтобы я не двигался с места. Подошли ко мне и начали обыскивать рюкзак. Обыскали, но ничего не нашли. Сказали, что в следующий раз буду иметь проблемы с полицией. А казалось бы, что тут такого? Просто решил ночью прогуляться.

Переночевал на станции. Утром будит какой-то русскоязычный хамоватый сотрудник. На автобусе совденьги не берут. Только эти шекели. Пришлось оплатить.

Бахайские сады

Не без труда нашёл дом Владислава и его девушки, находившийся на горе Кармель. Хайфа вообще вдоль этой самой горы и находится.

Мне продемонстрировали профессиональную чайную церемонию. Затем отправились изучать город. Пока не начался шаббат, поменял еще 20 долларов США в шекели. Посмотрели местные достопримечательности. Например, Бахайские сады, где находилась могила основателя бабидской религии Баба, почитаемого в бахаизме. Много адептов бахайской религии проживает в Хайфе. Мы посетили один из районов, населённый, в основном ими.

Осмотрели фуникулёр «Кармелит», уже закрывающийся, как и многие другие учреждения, работающие до 12-14 часов пятницы. Прошлись по руслу вади – засохшей реки, коими так богаты арабские страны.

Пещера в горе Кармель

Посмотрели античные развалины и пещеры, где когда-то обитали местные жители.

На следующее утро отправился на север. Передвигаться на попутном транспорте было проблематично – народ не останавливался. Кое-как выбрался из Хайфы с уроженцем Луганской области. Дальше было хуже – машины совсем не реагировали на попытку их остановить. Где-то через 2 часа всё же застопились другие русскоязычные жители. Ехали они в Назарет, а я планировал на Голаны. Позвонил предполагаемому жителю, обещавшему вписать. Он отказался, сославшись на срочные дела.

Микрорайон, заселённый бахайцами

Решил провести несколько дней в Назарете, т.к. город представлялся весьма интересным. Мы проехали через несколько арабских деревень. Я удивился – почему называются деревнями? Водитель объяснил, что арабы – очень хитрые. Чтобы не платить высокие налоги, они не строят одно из трёх необходимых зданий по законодательству – больницу, клуб или стадион. Даже для того, чтобы не платить налог за дом, они оставляют железные конструкции, которые как бы должны являться новым этажом.

Мы проехали вдоль Тиверийского озера, которое на местном языке именуется Кинеретом. Именно по нему гулял Христос в своё время.

Католический храм Благовещения в Назарете

Кстати, мы в Назарете догадались, почему это так было – озеро часто засыхает, но издалека создаётся видимость глубины.

Природа в этих местах была весьма однообразная – пустынные горы, кое-где имелись небольшие рощи.

Назарет был арабским городом. Евреи же селились в новом городе – Верхнем Назарете (Нацрет-Илите), расположенном выше. Между ними легко было пройти пешком. Верхний Назарет – самый русскоязычный город здесь. Часто в Верхнем Назарете случались межнациональные конфликты между евреями и арабами.

Остановился в гостях у Эммы и Ивана. Встретили меня весьма тепло и радушно.

Изображения Девы Марии из разных стран

На следующий день отправился изучать Нижний Назарет, один из священных городов в христианстве (вместе с Иерусалимом и Вифлеемом). Транспорт весьма дорог, поэтому прогулялся через весь город до центра – католической церкви Благовещения, крупнейшей церкви на Ближнем Востоке. Здесь имелось много туристов и паломников (даже узкоглазых монашек – похоже, что филиппинки).

У входа висели различные иконы, предоставленные католическими странами. Некоторые из них показались весьма интересными.

Икона из Украины

Экскурсий было не так много, как в Иерусалиме. Встретил несколько групп из Украины. Экскурсовод тоже розмовлял на украинськой мове.

Рядом с церковью был арабский старый город, где находился рынок. Выглядел весьма привлекательно. Потратив целый день на экскурсию, отправился пешком назад.

На следующее утро поехал в сторону Западного Берега, который местными жителями именуется Иудея и Самария. За 10 шекелей добрался до Афулы, последнего еврейского города. Оттуда – на попутной машине до границы.

Внутри церкви

Когда её проходил, сотрудник Бетахона поинтересовался, имеется ли у меня второй паспорт. Сказал, что нет. Осмотрели предъявленный мной паспорт с штампом на иврите и пропустили.

Выйдя с КПП, сразу почувствовал себя, как в Сирии. Машин с жёлтыми номерами вокруг не было – только с Палестинскими: белыми (частные) или с зелёными (транспорт). Первым городом по пути следования был Дженин, а вскоре добрался и до Наблуса, на иврите именующегося Шхемом. Возле столицы исторической области Самарии и крупнейшего города Западного Берега, располагалось несколько блок-постов,

Старый город в Назарете

которые контролировали солдаты с бело-голубыми флагами со шестиконечной звездой.

Каждая из машин контролировалась. Документы не спрашивали, но при желании проезд могли попросту закрыть. Вот и вся «свобода».

Рядом с Наблусом находился древний город Самария, он же на иврите – Шомрон. К сожалению, попасть туда я уже не успевал. Прошёлся по Наблусу. Классический такой город вроде Дамаска – с рынком и маленькими улицами. Только в магазинах цены намного выше. И в шекелях.

Магазин в Афуле

У выезда из Наблуса застопилась грузовая машина аж до Хеврона, куда я пока не планировал. Водитель не владел английским языком, из-за чего было проблематично с ним общаться. Мы проехали мимо Рамаллы, затем по объездной Иерусалима – в сам город на машине с палестинскими номерами въехать было невозможно, хотя по договору между Рабином и Арафатом, восточная часть города вместе с Храмовой горой должна принадлежать Палестинской республике.

Жилые дома в Афуле

В каком-то городе водитель остановил машину и плотоядно взглянул на меня, показывая на пальцах непристойные жесты. На всякий случай решил покинуть грузовик и пересел на микроавтобус, доставивший меня в Вифлеем.

Вдоль т.н. «разделительной стены», установленной еврейской администрацией, я прошёл до контрольно-пропускного пункта. При переходе границы не пришлось даже показывать паспорт.

"Разделительная стена" в Вифлееме

Затем добрался до Кфар-Эльдада, где уже проживал в январе. Там и остановился на ночь.

На следующее утро снова посетил Старый город Иерусалима. Прошёлся по всем достопримечательностям – мимо Храмовой горы, где находилась мечеть Аль-Акса к храму Гроба Господня; сходил к Стене Плача, где религиозные евреи клали бумажки в стену. Многие российские туристы, с которыми я подходил к стене, даже не будучи иудеями, тоже вкладывали в стену аналогичные бумажки.

Гора Сион

Переночевав у Веры в гостях, поехал в сторону Хеврона – в посёлок Бейт-Омар, где меня уже ждали представители организации «Проект Солидарности Палестинцев». В гости меня пригласил руководитель международного крыла этой организации, Муса. Помимо меня, у него в гостях были волонтёры из США и Ирландии. Он рассказывал о проблемах оккупации страны – основные тезисы представлены здесь. Рассказал о том, как это всё сказывается на местных жителях. Часто правительство перераспределяет землю от арабов к евреям. Иногда арабы в один прекрасный день обнаруживают, что земли, которые ими всегда обрабатывались, стали принадлежать кибуцам со

В центре Иерусалима

всеми вытекающими последствиями – с охраной регулярной армии, вышками вдоль дороги, колючей проволокой и забором. Разве так можно?

Муса отправил своего помощника со мной в Хеврон, который называется арабами Эль-Халиль, для того, чтобы я посмотрел достопримечательности. Мы прошли через весь старый город. Увидел сверху сетку. Спросил, что это – палестинцы ответили, что евреи-солдаты с вышек бросают мусор. Оказывается, город был разделён на две части – арабскую и еврейскую. Еврейская часть начиналась после арабского старого города. Арабы входить сюда не имели права.

"Стена плача"

На границе находилась синагога Авраама и мечеть Ибрагима (Ибрагим – Авраам по Корану), имевшая большое значение для авраамических религий, ведь именно здесь, в Пещере Патриархов по легенде были захоронены ветхозаветные Авраам и Сарра. Когда-то между ними был свободный доступ, но в 1994 году была сделана стена.

Это было связано с терактом Баруха Гольдштейна, о котором до сих пор вспоминает в ужасе арабское население Хеврона. В день пятницы, предшествующей Рамадану, когда евреи праздновали Пурим, он устроил стрельбу в мечети, убив 29 человек и ранив более 150.

В синагогу - всей семьёй

Поразительно, что могила террориста в Кирьят-Арбе до сих пор является местом паломничества многих евреев. Там даже имелась молельня и место для поклонений.

Осмотрев синагогу, где в тот момент находилась армия, я вернулся в Палестину, где меня ждал сопровождающий – ему не разрешили пройти со мной. После чего мы долго стояли в пробке, пытаясь вернуться в Бейт-Омар – армия закрыла въезд в город. Проблемы были из-за того, что был день памяти Ясира Арафата – 5 лет со дня его смерти, и евреи боялись возможных терактов.

Куббат Ас-Сухра - Купол Скалы

Утром я отправился в Эйлат. Ехать уже пришлось на машинах с желтыми еврейскими номерами через Беер-Шеву; Димону, где заканчивалась ветка железной дороги; затем вдоль Мёртвого моря, различных кибуцев возле Аравы. Слева уже была видна Иордания и аэропорт Акабы. Наконец, въехали в Эйлат на машине с Юрием и Полиной, жителями Тель-Авива, ехавшими сюда отдыхать. Они довезли меня до египетского консульства. Успел как раз к его закрытию. Был четверг, а оно закрывалось с пятницы по субботу.

Консул любезно согласился выдать мне бесплатную визу Египта, за несколько минут поставил штамп и

Храм Гроба Господня

наклеил марки, после чего здание закрылось на выходные дни.

Остановился я у Даниэля, которого нашёл через сайт Каучсерфинг. Он был англоговорящим евреем – учителем английского языка, родители которого эмигрировали из Марокко. Сыграли с ним в шахматы, вечером я прогулялся по городу. Осмотрел набережную, по которой дошёл почти до границы с Иорданией. Вдали виднелся забор, за которой уже находилась Акаба. По пути встретил большое количество российских туристов, фотографировавшихся на фоне всяких мостов и

"Разделительный барьер" между Кирьят-Арбой (слева) и Хевроном (справа)

гостиниц.

Эйлат был захвачен во время первой арабо-еврейской войны. Тогда арабский город Умм-Рашраш был оккупирован войсками агрессора, которые установили там т.н. «чернильный флаг».

Утром отправился в Египет. Это оказалось несложным – граница находилась неподалёку от города. До КПП «Таба» даже ходил городской автобус №15.

Пляжи за городом закончились. Вдоль моря была зона, используемая военными. Заканчивалась она почти у границы.

Мечеть в Хевроне и синагога в Кирьят-Арбе

При переходе КПП пришлось заплатить сбор в 94.5 шекеля, из которых 4.5 были комиссией. На сайте организации, принимающей платежи, была указана цифра в 90 шекелей, поэтому я оставил именно такое количество денег. К счастью, приняли и столько.

Сразу за еврейским постом была будка с первым египетским пограничником. Заменив паспорта (визу АРЕ я получил в другой паспорт), отправился на пост, где паспорт проштамповали въездным штампом Египта.

Иорданскую визу поставили намного легче, чем в прошлый раз, я сказал, что еду в Акабу работать в некой организации «Прикамье», пограничники внесли эту информацию в компьютер. Уже стемнело, заехали в первый иорданский город, где водитель выгрузил несколько пачек фиников – «подарка от короля Абдуллы», заехал в специальный дом, где слил бензин местным жителям. Они уже были не так гостеприимно настроены, как саудиты, в гости не пригласили, ничем угощать не стали.

Пошёл на трассу и застопил грузовик, ехавший до пригорода Аммана. Оттуда на такси довезли до гостиницы «Плаза», где я разместился на ночлег в одном из пустующих холлов на диване.

Утром зашёл в интернет-кафе, где распечатал электронный билет на КД-Авиа, т.к. предполагал, что его спросят при переезде через границу. Где находился выезд – никто не знал. Решил поехать так же, как в прошлый раз – сел наугад на маршрутку, она повезла меня в сторону аэропорта. Вышел у отворота на Мост Хуссейна, его я видел еще в прошлый раз, когда ехал в Акабу. На автобусе проехал до выезда из города и первая же машина, которую я застопил, была с водителем-палестинцем, ехавшим в родной Иерихон. Номера иорданские, потому что машина арендованная – через мост запрещен проезд транспорта.

Палестинец рассказал о своей нелегкой жизни, о том, что сложно жить на оккупированной территории, т.к. оккупанты часто издеваются над палестинцами. Рассказал мне о постах, расположенных между Газой и Западным берегом, из-за них, по его словам, очень сложно проехать из одной части в другую. Сказал о том, что соглашения подписанные в Осло, на практике не исполняются, местное население сталкивается с сегрегацией и дискриминацией со стороны еврейского государства.

Осторожно раскритиковал правителей Иордании, по его мнению, делавших всё, чтобы сионисты были счастливы. Заметил, что если бы кто из местных услышал – скорее всего, они бы донесли об этом в полицию, и он бы оказался в тюрьме.

Подъехали к мосту Хусейна. Палестинец сдал свою машину в пункт проката, расположенный рядом с мостом и пошёл на левый переход. Правый предназначался для иностранцев, в т.ч. и для меня. Кстати, мост Хуссейна (с противоположной стороны он называется мостом Алленби – в честь английского генерала, освобождавшего территорию, переданную под британский мандат от турок) могут переезжать только иорданцы, палестинцы (многие из которых имеют иорданский спецпаспорт) и иностранцы.

Первым делом я отправился ставить выездной штамп. Но штамп ставить отказались, потребовали заплатить выездной сбор в размере 5 иорданских динаров. Я сказал, что въехал менее суток назад, о чем свидетельствует штамп в паспорте. Послали к начальнику, тот объяснил, что без сбора я могу выехать только в том случае, если выезжаю в сутки въезда. Сказал, что денег нет – один из сидящих в кабинете выделил 5 динаров. Раньше, кстати, я никогда не видел иорданских денег.

Штамп не поставили – только марку на отдельном листочке со штампом. Я поинтересовался – почему? Мне пояснили, что я выезжаю на временно оккупированную территорию, поэтому с территории Иордании я де-юре не выезжаю.

Теперь последний этап пересечения границы – через нее, как я уже сказал, автомобили проезжать не могли. До 16 часов через мост ходили автобусы, а вот после 16 – только такси за огромные деньги. Автобус стоил 4 динара, но их у меня не было. Поэтому я потребовал, чтобы вызвали «мудира» (начальника) автотранспортного предприятия, осуществляющего международные рейсы через мост и предложил ему принять к оплате руси фулюс. Он отказался и посоветовал их поменять мне в обменнике, т.к. здесь, по его словам, много всего меняют. Но в банке менять отказались, поэтому проезд мне дозволили.

Итак, у всех пассажиров отобрали листочки с выездным штампом и маркой об уплате сбора и мы, наконец, поехали в сторону моста.

Наконец, подъехали к тому самому знаменитому мосту, разделяющим два государства. С иорданской стороны было написано, что он построен на средства народа Японии.

Речка Иордан была маленькая, узкая и вся заросла травой. По проезду через мост всё моментально изменилось, прыщавая пограничница с оружием, стоявшая у домика с бело-голубом флагом со звездой, зашла в автобус и пригласила всех пассажиров выйти. Юноша с автоматом ознакомился с моим паспортом, спросил «из России?». Сказал ему, что да, спросил, откуда он сам, но других слов на русском языке он сказать так и не смог.

Подъехали к самому КПП. На все сумки наклеили бирки и отправили на таможенный контроль. Приёмщиками багажа, кстати, были не евреи, а марокканцы, которых здесь немало. Наклеили на паспорт специальную наклейку и я отправился на паспортный контроль.

В основных окошках были очереди, поэтому я предпочёл пустовавшее окно для VIP-посетителей, где сидели две девочки лет 20, одна из которых была довольно пышненькой. Здесь мне задали вопросы – чем я занимаюсь, куда еду, у кого буду останавливаться, где мой билет, есть ли у меня деньги, пластиковые карты и т.д., что я делал в Иордании, какова моя цель прибытия туда, где я ночевал в Аммане (сказал, что в отеле «Плаза» ), что я делал в Марокко год назад, цель прибытия туда, маршрут, у кого останавливался. Ответы, похоже, их не удовлетворили и ко мне послали сотрудницу Шин-Бета, распросившую меня еще раз теми же самыми вопросами. Предъявлял им всем старый паспорт, где не было ни Саудии, ни прочих арабских стран – только Марокко, Мавритания и Иордания. Единственное, что выдавало меня в этом паспорте – арабский въездной штамп Иордании, ведь там на арабском языке было название КПП, куда я попал из Саудии. К счастью, с арабским языком тут были не очень знакомы.

Меня чуть не выдал подвозивший меня палестинец – он помахал мне рукой не видя, что я беседовал с сотрудницей. Она моментально спросила – знаете ли вы этого человека? Сказал, что нет, конечно он всё понял и отошёл. Спросили, кстати, планирую ли посещать Западный берег, сказал, что в мои планы это пока не входит.

Когда шабачница поинтересовалась, есть ли у меня второй паспорт, сказал ей, что нет. Предложила еще мне заполнить анкету и указать телефон девочки, у которой буду жить. Про Каучсерфинг она и так знала, видимо, ей уже попадались представители этой организации, а вот про Хоспиталити еще не слышала.

Где-то через час допросов и ожидания своей участи, мне объявили приговор – мне разрешен въезд в государство. Спросили, нужен ли штамп – сказал, пусть ставят для коллекции, все равно последняя страница в паспорте осталась.

Вышел на улицу, где уже ждал палестинец. Предложил доехать с ним на автобусе до Иерусалима, но цены очень не понравились – 37.5 новых шекелей за несколько десятков километров – по курсу обменника при КПП это оказалось чуть меньше 10 евро! Когда я позже спросил у девушки, заведующей им (заметил, что она читала книжку на русском языке), почему курс такой несправедливый, она мне ответила – «ты чего, хочешь тут без затрат проехать? вот езжай лучше в свою Россию »

Попытался выехать стопом – пошёл сначала влево, но русскоязычная девочка-пограничница, сказала, что выехать с КПП я могу только на автобусе. Уточнил в кассе, могу ли я купить билет только до выезда с КПП или до начала трассы – сказали, что конечно, но по той же цене, что и до Иерусалима. И это всего за один километр!

Попробовал выйти пешком с поста – дорогу преградила англоязычная девочка с автоматом и сурово сказала, что если я пройду дальше, она применит оружие, никаких дискуссий она не разводить не собирается и если я не сяду на автобус, меня отправят назад в Иорданию за мой же счёт.

Поменял деньги, купил билет, сел в микроавтобус и поехал в сторону Святого города. Рядом ехали два южноафриканца с длинными бородами а ля Кротов, выглядевшие как арабы. Их высадил патруль на огромном посту при въезде в Иерусалим и отправил на подробный досмотр. По дороге до города вдоль трассы попадались небольшие старые домики, в которых жили палестинские арабы. Хотя я де-юре ехал по территории Западного Берега, фактически эта дорога контролировалась еврейской армией.

Позвонил с телефона водителя автобуса девушке Вере, проживавшей в деревне Кфар-Эльдад. Она сказала, что я могу приехать к ней вечером, на автобусе с автовокзала. Погулять по городу в первый день почти не успел – прошёлся вблизи Дамаскских ворот, где располагается арабский квартал. В старый город заходить не стал, решил оставить на завтра.

С автовокзала уехал до Кфар-Эльдада. Не хватило пары шекелей, которые добавили русскоговорящие женщины, проживавшие здесь уже 20 лет. К палестинцам и Газе настроены очень агрессивно – считают, что действовать надо жёстче, были бы здесь наши – давно бы всё сравняли с землёй.

Вера проживала в небольшом посёлке, представлявшем из себя несколько десятков вагончиков. Внутри вагончика все выглядело не хуже, чем иные наши квартиры с удобствами. Мусора нигде не было, посёлок со всех сторон был окружён забором, т.к. фактически находился на Западном Берегу. При въезде были ворота и пост с дежурным-автоматчиком.

Сразу же подал Вере идею взять себе билеты куда-нибудь. Остановились на Доминикане. Суммарно всё вышло почти в 700 долларов – с перелётами из Тель-Авива в Германию, оттуда – в Великобританию, затем в Доминикану на пару недель, оттуда – назад, в Испанию, Германию и снова в Тель-Авив. Получилось не так уж и дорого.

Познакомились с Георгием Красниковым и его девушкой, которые приехали из Сирии через Иорданию и направлялись ко Кротову в дом АВП в Каире. На следующее утро сходили с ними в Старый Город. На Храмовую гору нас не пустили сотрудники Шин-Бета, т.к. в этот день там было закрыто. Потребовали прочитать суру из Корана, тогда бы пропустили.

Отправился гулять по Старому Городу, который разделялся на четыре части – мусульманская, христианская, армянская и еврейская. Наиболее охраняемая – разумеется, еврейская. К т.н. стене плача можно пройти только через металлодетектор. Набожные евреи кланяются ей и оставляют записки между кирпичами. Христианский квартал представляет собой большой рынок, на котором торгуют арабы, продающие сувениры и умеющие торговаться на русском. Там же и главная христианская святыня – Храм Гроба Господня, в котором было много русских туристов. Присоединился к одной из экскурсий, где экскурсовод с серьёзным лицом рассказывал очень пафосную лекцию про храм.

Внутри имелись все классические христианские святыни – Голгофа, возле которой все фотографировались, затем крепко замурованный гроб, возле которого дежурил католический священник – интересно, что работают они там по специальному графику. Православную церковь обычно представляют греки. Большое влияние здесь у армянской церкви, которой принадлежит отдельный квартал, содержащий в себе храм, рестораны армянской кухни и карты турецкого геноцида, вывешенные на видных местах. В итоге, потратил весь день на осмотр Старого Города.

На следующий день поехал в Вифлеем, который находился уже на территории, контролируемой палестинцами. Интересно, что лица с дарконами могут въехать туда только по специальному разрешению какого-то их государственного органа. Палестинцам требуется подобная процедура.

Доехал на машине до трассы, ведущей из Иерусалима на юг и пошёл вдоль неё. Слева была небольшая церковь, которую осматривали интуристы. Прошёл километр, Вифлеем был небольшой и его легко можно было обойти пешком. Сходил в церковь рождения Христа, где присоединился к англоязычной экскурсии. Храм был не похож на иерусалимский – не так сильно отреставрирован. Хотя место тоже туристическое. Сам город – полностью арабский, напоминает соседнюю Иорданию. Заблудившись на обратном пути от церкви до КПП, спросил у полицейских на английском с элементами арабского, что им очень понравилось

Вокруг Вифлеема находится огромная стена. Прошёл вдоль неё и снова оказался у КПП. Народу почему-то совсем не было и я долго искал, куда нужно входить.

Дошёл пешком до развилки, откуда уехал через минуту. Как мне рассказала Вера, если встать на остановке возле развилки, все машины останавливаются и спрашивают, куда нужно подвезти. Тут это такой местный вид автостопа

До Кфар-Эльдада меня довезла русскоязычная семья, причём за всю поездку они не сказали ни слова. Довезли прямо до въездных ворот.

На следующий день Вера подарила мне железнодорожный билет от Тель-Авива до аэропорта им. Бен-Гуриона. Билет очень пригодился, т.к. шекели заканчивались.

Вместе со своими знакомыми она довезла меня до супермаркета в Иерусалиме. Грузинский еврей из Тбилиси, с которым я ехал в автобусе, рассказал мне как лучше попасть на тель-авивскую трассу.

Долго и безуспешно стопил машины – останавливались в основном не мне, а местным жителям в шляпах и с бородкой. Но остановился грузовик с казахским евреем из Южно-Казахстанской области, который подвез меня на пару десятков километров. Он не любил СССР и Россию, крайне негативно о них отзывался. Рассказывал о том, как проводит отпуска в США и Европе, каких девушек там снимает и сколько денег тратит. Про палестинцев рассказывал, что многих из них своими руками убил, очень гордился этим. С восторгом отозвался о 6 американском флоте, стоящем в Средиземном море, всегда готовом прийти на помощь в случае войны. Про Газу отзывался крайне негативно.

В результате довёз меня до отворота с автомагистрали, где стопить вообще-то нельзя. Но пришлось, т.к. выхода не было. Позиция была очень уж скоростная, но минут через 20 застопилась небольшая легковушка с англоязычным евреем, вывезшим меня в Тель-Авив. Он сказал, что русскоязычных евреев многие здесь не любят – считают их чересчур наглыми и агрессивными.

Довёз только до окраины города, показал мне направление в сторону Яффы, старого города, с которым Тель-Авив представляет собой ныне единый мегаполис Тель-Авив-Яффа.

Прошёл по побережью Средиземного моря мимо посольства РФ и некоторых других стран. Как уже узнал заранее на одной из остановок, от старого города ходит прямой автобус до железнодорожного вокзала Тель-Авива. Осмотрел старый город, уступавший многим арабским – здесь он выглядел совсем неестественно.

После осмотра дождался автобуса и за 5.30 шекелей (44 рублей) добрался до вокзала.
Воспользовался билетом, проехал по нему до аэропорта. Подвижной состав выглядел очень даже солидно, как и в Европе. Локомотивы старые, но шустрые.

Доехал до аэропорта, где прошёл через турникет на выходе, охранявшийся не хуже, чем в Москве на вокзалах. Дождался регистрации на свой рейс, затем весь мой рюкзак полностью обыскали. Изумлённые девочки-сотрудницы аэропорта доставали сувениры из Саудии, книжки об исламе на русском и английском. Особенно их впечатлил халат и огромная саудийская шуба, еле влезшая в рюкзак.

Осмотрели фотоаппарат, спросили, чего это он сломан, не лучше ли выкинуть его – а вдруг внутри него бомба?

В конце концов после часа мучений допустили до регистрации на рейс, повесив на рюкзак оранжевую бирку. Думаю, что если бы они увидели второй паспорт – без вопросов бы дали красную и заставили всё сдать в багаж.

На личном досмотре всё было намного проще, но после издевательств перед регистрации я настолько утомился, что чуть не оставил куртку – вовремя впоследствии успел её забрать перед посадкой на рейс. В противном случае, похоже, пришлось бы ходить в саудийской шубе по улицам Перми

Затем пошёл по горизонтальному эскалатору вдоль которого демонстрировались всякие местные плакаты с 1947 года.

Долетел до Храброво, где пересел на пермский рейс, вылет которого задержался до 3 часов ночи.

Прилетел утром, доехал до дома и несколько дней отдыхал от такой насыщенной поездки