Блог путешественника

На берегу озера Таупо

Выбраться из Туранги оказалось довольно просто. Я выехал из «форелевой столицы мира» на первом же автомобиле, коих попадалось не так уж и много – приближалось Рождество и все уже разъехались по домам. Машина, на которой я ехал, управлялась женщиной – «киви» (киви, как известно, национальное прозвище новозеландцев), которая ехала встречать в аэропорту Таупо своих родственников, прилетающих из Окленда рейсом ANZ (Air New Zealand – ведущая новозеландская авиакомпания, участник Стар Альянса и с 2006 года единственная компания, летающая вокруг света. вот только в Россию они пока не летают).

Птица

Мне рассказали о местной компании Fronterra, крупнейшей в Новой Зеландии, в которой, кстати, работала фиджийка, с которой я ехал по Таранаки. Именно эта компания производит масло Анкор (Anchor), которое продают у нас, рекламируя, как качественнейший новозеландский продукт. Контора эта – местный монополист. Занимается различными молочными продуктами, которые изготовляет из молока, купленного у фермеров. Контора контролирует 30% от мирового производства молочных продуктов. Это весьма много для маленькой Новой Зеландии.

Я снова выехал на трассу №1, с которой позавчера сворачивал на Вангануй и Нью-Плимут. Важнейшая трасса страны на этом участке имела название «Термальный хайвэй»

ул. Хуйя

Поскольку самолёта мы в небе не видели, а он должен был скоро прилететь, сделали вывод, что он опаздывает. Водитель завезла меня в Таупо и оставила возле местной улицы Huia (название, аналогичное турангскому, о котором писалось выше). Итак, Таупо. Город находится у впадения «могучей» Вайкато в озеро Таупо, крупнейшее в Новой Зеландии. Речушка чем-то напоминает нашу пермскую Мулянку. Ну или какую-нибудь московскую Яузу. Небольшая такая. Зато чистая.

Рядом с улицей Huia находилась пожарная часть. Вообще, в разных местах Новой Зеландии возле пожарных частей висит степень пожарной угрозы, обновляющаяся ежедневно. Сегодня угроза пожара была высокой (‘High’), то бишь третья степень – это я видел впервые в стране.

Вдоль дороги идти не хотелось и я спустился к озеру. Пошёл по его берегу, наблюдая купающихся в холодной воде новозеландского Хубсугула. А еще лебеди плавали, совершенно не страшась людей.

Социальная реклама возле пожарной части Таупо

Вскоре достиг центра с ресторанами, гостиницами и магазинами. Вовсю шла подготовка к Рождеству, гостиницы, разумеется, были забиты. Смотреть в Таупо помимо озера было нечего, поэтому я отправился к выезду, потратив час на беглый осмотр города.

Перейдя через могучую Вайкато, я оказался на окраине. Здесь уже стопили какие-то «хитч-хайкеры» европейского вида. Похоже, что занимались этим делом они уже давно и ничего не получалось – ведь место было уж очень неудобным. Но вскоре остановилась машина. Перейдя дорогу, я спросил у водителя, могу ли тоже проехать с ними. Место нашлось и для меня. Англичане, подсевшие здесь, ехали в сторону Тауранги. Водитель – в Гамильтон. А я планировал попасть в Роторуа.

Могучая Вайкато

Подъезжая к нужной мне развилке, я увидел отворот налево. Вёл он к геотермальной электростанции Вайракей. Помимо электростанции на табличке сообщалось, что тут есть что-то вроде «термотропы» («thermal walk»). Сразу вспомнилась Мутновская ГеоЭС на Камчатке. Конечно, я не смог удержаться от искушения пройтись в этом направлении.

Асфальт закончился почти сразу. Под дорогой проходил канал, по которому стекали горячие термальные воды, то ли отработанные, то ли еще нет. Еще несколько километров пришлось пройти по грунтовке, по которой изредка ездили машины, которые я даже не стопил, думая, что вскоре дойду.

Термальные воды с Вайрайкеской энергостанции

Потратив около получаса, я оказался возле кафе с подсобным хозяйством и гостиничными домиками. Захожу, спрашиваю у хозяина – где ж тут эта самая термотропа? Говорит, что надо 10 долларов платить, но вообще для меня сегодня спецскидка – 5. Я предлагаю альтернативный вариант – в связи с тем, что я гость из далёкой России, никаких долларов взимать с меня не будут. Хозяин такой вариант принимает.

Иду по термотропе, вдоль которой степенно ходят всякие куры-гуси. Есть даже павлины, что удивляет. Термотропа оборудована указателями. Дорожки нет, но заблудиться сложно.

Я сейчас находился в геотермальной местности Вайракей вулканической зоны Таупо, названной в честь одноимённого озера. Больших гейзеров здесь почти не было. Кое-где через землю пробивались струи пара. Некоторые из источников имели свои имена – «Devils Ink Pot» или «Chocolate Pot».

Прогулка по термальной тропе

Вдоволь погуляв, я отправился назад. Минут 10 ждал хозяина ресторана, дабы поблагодарить за возможность прогуляться и узнать, где можно искупаться в термальных источниках поблизости. Помимо него здесь никого не было, так что я теоретически мог продегустировать еду-напитки или даже ограбить открытую кассу. Полистав книгу отзывов, нашёл только одну запись из России – некоей женщины из Москвы, пишущей, что здесь «удивительно прекрасная страна и невероятно добрые люди». Запись была сделана, разумеется, на русском языке – ведь часто наши граждане убеждены, что расейська мова всяко круче этого самого английского (как и прочих местных языков). И, наверное, в надежде на то, что когда-нибудь, рано или поздно, даже в такой глуши поймут русский. А может, просто гражданка не владела английским.

Дым идёт прямо из-под земли

Термальные источники, как оказалось, были самое ближайшее в Таупо. Находились возле речки Вайкато где-то в центре города. Возвращаться 15 километров назад не хотелось – я еще на Камчатке в таких источниках накупался на год вперёд.

Добираюсь до развилки, где проходят дорожные работы. Вскоре останавливаю машину с гражданкой, едущей к себе домой. Приглашает к себе в дом, дабы угостить пивом Туй («Tui»). Туй – это популярное местное пиво, названное в честь новозеландской птицы. Угощаюсь и продолжаю путь.

Следующая машина была с очень доброй семьёй маори, едущими в Таурангу из Веллингтона. Женщины-маори обычно обладают большим размером молочных желёз и живота. Супруга водителя обладала, пожалуй, размером эдак шестым-седьмым.

Сказочная тайга

Тоже предлагают всякую еду – бутерброды, тортик даже какой-то. Пить вот только нечего было – пришлось употребить энергетические напитки, имеющиеся у них. Не являюсь любителем оных, но делать было нечего. За всю жизнь, помнится, пил их лишь дважды – здесь и в Саудовской Аравии, между Табуком и Дубой, когда на улице стояла жара.

Доезжаю до окраины Роторуа. Маори уезжают в другую сторону, а я остаюсь на трассе, ведущей к озеру Ротоити.

Вскоре, к 16 часам 24 декабря добираюсь до нужного адреса возле указателя Gisborne Point, который имеется на Гугль Мапсе. Хозяева домика живут одни, но у них есть 5 дочерей, которые возвращаются каждое Рождество.

Новозеландская карта мира. На переднем плане, разумеется, Нью Зиланд

Вскоре дочери начали приезжать – из Веллингтона, Окленда, а кто-то даже и из-за границы. с некоторыми из них у меня получилось найти общий язык, а с кем-то – не очень. Всё-таки не очень удобно праздновать Рождество в кругу чужой семьи.

Тем для общения было мало, а собеседницы были не очень интересными, поэтому я порой читал книжки. Заинтересовали меня новозеландские анекдоты, часть из которых аналогична нашим. Но есть и оригинальные, связанные с игрой слов. Вот, например, что-то типа такого.

Типичная новозеландская шутка: If you pull the wings off a butterfly you get no butter for a month, what happens if you kill a cockroach?

Оригинальнее всего павлин называется на чувашском языке - "Турткăш"

Интересной была книга под названием «50 вакансий, которые хуже вашей работы». Тут были шерпы, дублёры Саддама Хуссейна, продавцы порно-видеокассет, всякие там сетевики и т.д. Хорошая книжка, сделана весьма познавательно и забавно.

Я заинтересовался другой книгой – «10 песен, которые изменили мир». Сразу догадался – ага, всяко ведь будет про какой-нибудь «Интернационал» или хотя бы про «Марсельезу». Но нет – прогноз не удался. Песни были только из США и Великобритании – какая-то из популярнейших песен колонистов США; феминистская песня «Respect» Ареты Франклин; чего-то там в защиту негров и М.Л.Кинга; ну и, конечно же, битловская «I want to hold your hand», известная у нас как «Я хочу держать тебя за руку». А вот Россия и СССР в хит-параде, к сожалению, не упоминались даже вскользь.

Пиво с закуской а ля нью-зиланд

В книжке издания «Ридерз Дайджест» о самых выдающихся людях мира из наших сограждан был представлен лишь Лев Толстой, да и то – как-то поверхностно. Ну и всё, в общем-то. Круто, ничего не скажешь.

А вообще, жить в домике мне понравилось. Пиво разных сортов было без ограничений, имелась закуска любых видов, ну и необычные сладости, конечно. Был и торт «Павлова», о котором я уже писал. Маленькие пирожные, сделанные по его мотивам, были очень вкусны.

Наслаждался гостеприимством хозяев я целых двое суток. Получил от них в подарок на Рождество футболку с символикой Новой Зеландии. Подарил им национальный русский платок с самоваром (родственники как-то подарили в дорогу), ну и матрёшку, конечно.

Утро после встречи Рождества. Девушка Саманта в оригинальном наряде

Дом стоял прямо на берегу озера. Купаться в нём не тянуло, т.к. любая температура воды меньше 30 градусов кажется мне недостаточно тёплой для купания. А вот почти вся семья проводила большое количество времени на его берегу. Я же наслаждался бесплатным Интернетом, без которого у меня уже была ломка

Через пару дней я отправился назад, в Роторуа, где изучил местный ЦПКиО. В нём тоже были гейзеры и горячие источники. Пара-тройка болот с фумаролами имелась. Стоял устойчивый серный запах.

Меня сильно удивило, что горячие источники широко использовались везде – например, в зале ожидания автовокзала пассажиры могли сидеть на лавочках, опустив ноги в проточную термальную воду. Почему-то немногие этим пользовались.

Еще были бесплатные барбекюшницы, такие же, как и в Перте. Имелся огромный бассейн, но за вход в него, похоже, нужно было платить.

Новозеландские рождественские деликатесы - торт "Павлова" и аналогичные пирожные

Я наконец-то нашёл самую дешевую сеть супермаркетов в Новой Зеландии – PAK’nSAVE. Пишется именно так. Переводится как-то вроде «пакуй и экономь». Сеть представлена была, как мне показалось, только на северном острове. Накупил в ней еды. Наконец-то купил 12-баночный кейс пива за 12 долларов. Ранее пиво покупал редко (за исключением Пиктона), т.к. в розницу оно стоит существенно дороже, а кейс пива нести в рюкзаке не очень удобно. Да и экономить всё-таки нужно было.

Кстати, интересна процедура продажи пива в стране. Кассир его просто так продать не может. Он должен вызвать «старшего менеджера», который проверяет возраст в паспорте или удостоверении личности, которое, как правило, имеют в других странах. Проверив, он (точнее, обычно она) впечатывает эту самую дату в специальное окошко, которое открывается в меню кассира.

Озеро Ротоити очень чистое и прозрачное

Пообедал я на лавочке возле термальной зоны, где смело бегали зайцы. А вот ходить по самой зоне было опасно. Там даже стояли соответствующие указатели. Совсем недавно какие-то смелые туристы зашли в аналогичное место и их вытащить уже не успели. Я решил, что мне не стоит следовать их примеру.

На фоне озера был виден турцентр города Роторуа. Кстати, город был построен только как туробъект. Никакой истории у него не имелось. Но это отнюдь не значит, что его не стоит посещать. Мне кажется, что это одно из наиболее интересных местечек на Северном острове, примерно такое же по значению, как и Паратунские источники на Камчатке. Будете там – заезжайте обязательно.

Новозеландская рождественская ёлка. Найдите 10 отличий от советской новогодней?

После Роторуа я поехал в Таурангу, столицу региона Бэй оф Пленти – «Бухта Изобилия», в которой я уже находился. Но машина следовала до соседнего города с Таурангой, именуемого Маунт Маунгануй – «Гора Маунгануй». Интересно, что этот город долго пытался добиться независимости от Тауранги. В результате добился, но лучше жителям от этого не стало.

В Тауранге меня ждала маорийка Веда. Недавно я прочитал на её странице в Каучсёрфинге о том, что она хочет пожертвование за проживание. Меня это не устраивало, и я думал сразу же ей заявить об этом.

Как оказалось, всё это было напрасно. Веда – очень интересная женщина, в гостях у которой сейчас жила чилийская девушка (не по линии Каучсёрфинга). Жить в её доме мне очень понравилось. Я совершенно обленился и никуда даже не выходил из дома, отдыхая от длительной поездки. Чилийка же была забавной и милой, работала в Новой Зеландии. Недавно была администратором хостела, а сейчас подрезала деревья в округе.

Водоём в ЦПКиО г. Роторуа, где выходят фумаролы

Я проконсультировал её о том, как лучше получать австралийскую визу – у неё были те же проблемы, что и у многих моих соотечественников в австралийском посольстве в Москве. Еще помог найти дешевые билеты в Мельбурн, куда она хотела попасть.

Маорийка Веда была очень душевной. Она ненавидела черствых, фальшивых и скупых на эмоции новозеландцев. Работала она учительницей маорийского языка, но в настоящее время находилась на больничном. Сейчас ей приходилось нелегко после расставания с супругом, открыто изменяющим с другими женщинами. Её дети ездили между Кайтаей, где она раньше жила, и Таурангой, куда она переехала.

На автовокзале Роторуа пассажирки ждут свой автобус

Общаться с ней было очень комфортно, но был лишь один минус – пока я жил у неё, город и местность она так и не показала. А одному и без машины куда-то ехать – сложно, сами понимаете.

Кормили в гостях хорошо, мясными продуктами. Интересно, что перед каждой трапезой она вместе с чилийкой совершала молитву, заканчивающуюся словом «Аминь».

Отдохнув три дня, я продолжил свой путь. На календаре было 29 декабря, а на моём пути оставался лишь один город – Окленд, крупнейший населенный пункт Новой Зеландии.

Погуляв по Тауранге, ничего интересного я не нашёл. Железная дорога, проложенная в центре, почти не использовалась. Фонтанчики и новостройки меня не интересовали.

Пожалуй, самый дешевая сеть супермаркетов Новой Зеландии

Я пошёл в сторону предполагаемой трассы. Шёл долго, часа два. В конце концов, упёрся в указатель, показывающий впереди «No exit», слева «No entry» и лишь справа – заветный Окленд. Тут же какой-то пенсионер самозастопился и пригласил проехать с ним несколько десятков километров.

Путь был не очень длинным, машины останавливались достаточно часто. В машине иорданца из Ирбида я проехал отворот на полуостров Коромандель, а затем добрался до посёлка Бомбей. Из него уехал с местным коренным индусом, ехавшим на север Новой Зеландии в Норслэнд. Я доехал почти до нужного места, где меня уже ждал последний пригласивший меня житель Новой Зеландии по имени Стюарт.

Зверятко

Жил он в Манукау, на юге города. Был весьма специфичным человеком. Почти всю жизнь проработал в Эйр Нью Зиланд – местном флаг-карьере. Занимался тем, что просчитывал различные тарифные схемы, а сейчас преподавал в колледже будущим авиакассирам всю эту нелёгкую науку, сдача которой даст им аккредитацию в IATA.

Стюарт верил в какую-то японскую религию и поклонялся каким-то трём «сёстрам», представлявшим собой статуэтки в уголке, к которым он носил ту же пищу (в небольших количествах), что ели и мы с ним. Не знаю, куда он потом её девал. Вроде образованный, интеллигентный человек. Хотя, почему бы и нет?

Предостерегающая надпись

Мы долго с ним общались на разные темы. До моего приезда он успел прочитать все мои негативные отзывы и, казалось, что он их выучил наизусть

Компьютером у себя пользоваться он не разрешал. Выходить в Интернет получалось лишь в библиотеке в центре Окленда, куда мы поехали на следующий день.

Центр представлял собой большие новые здания с необычными памятниками. Например, горящий факел, объединенный с фонтаном.

Еще я посетил причал. В Окленде весьма важное транспортное значение имеет водный транспорт.

Второе по величине в стране озеро Роторуа на фоне одноимённого города

Городок чем-то напоминает по строению Владивосток, где имеет место быть похожая ситуация.

На набережной я заметил русскую семью. Они разговаривали на знакомом мне языке, от которого я уже почти отвык. Перекинулся с ними парой слов. Похоже, что им казалось, что я аферист, который от них чего-то получить. Не стал их напрягать и отправился в другую сторону.

По центру ходили бесплатные автобусы как в Перте. Маршрут проходил через университетский городок. Посетив его, я отправился в парк, именуемый «доменом». Здесь же находился музей, ботанический сад и несколько озер, где жители кормили гусей и уток.

"А из нашего окна Мангануй-гора видна". Тауранга

Добраться до дома было несложным и даже забавным делом. Я решил попробовать совершить это, не потратив ни копейки денег, т.к. у меня не было информации, какой именно автобус идёт до Стюарта – он попросту этого не знал. Да и цены, похоже, кусались.

Получалось достаточно интересно – я сменял автобусы, предъявляя белорусские деньги. В большинстве случаев это срабатывало. Иногда лишь до ближайшего банка, где сердобольные водители предлагали белрубли разменять, что тоже было неплохо, т.к. я не спешил. Направление было строго на юг, по Великой Южной дороге (Great Southern Road).

Автор повествования вместе с маорийкой Ведой и чилийкой

Вечера я проводил за телевизором, смотря всякие популярные телепередачи и кинофильмы. В частности, «Sex and the city«, идущий у нас под именем «Секс в большом городе«. Понравился ли фильм? Конечно, нет. Мне кажется, что пропагандировать развратные образы каких-то среднестатистических американских дамочек по телевидению – достаточно глупо, да и опасно, ибо ни к чему хорошему не приведёт. Им бы шариатские законы прочитать, может и поумнели бы. А юмор в фильме достаточно специфичный и мне был не вполне понятен.

Наконец, наступил мой последний день в Новой Зеландии – 31 декабря 2009 года. Мы со Стюартом поехали на гору Веллингтон, откуда наблюдали за крупнейшим городом страны с самой вершины. Какие-то авиамоделисты рядом с нами устраивали воздушный бой.

В центре Тауранги

Поблизости паслись коровы. Это ж не Москва, а Окленд. Хотя что-то у них общее, пожалуй, есть.

Вечером я купил продукты для Самоа, т.к. был наслышан, что страна весьма дорогая. Приобрёл новогодний магазинный торт «Павлова», который я решил съесть в Самоа по случаю второго Нового года. Первый же я никак праздновать не стал, как и прочие простые новозеландские граждане. Выпили «Стейнлагера», которого у Стюарта было несколько кейсов, а затем отправились спать.

Рейс был ранний, поэтому вставать пришлось в 3 утра. Стюарт довёз до аэропорта и проводил не только до регистрации, но и до паспортного контроля.

В центре крупных городов запрещено употребление спиртных напитков

Не могу не поблагодарить его за такой тёплый приём, да и за хороший комментарий, который он мне оставил. На фоне прочих негативных смотрелось не так грустно.

Я сдал рюкзак на регистрации и отправился на второй этаж, где Стюарт рассказал об истории аэропорта. Назван он был в честь Джин Баттен, новозеландской Полины Осипенко. Подробнее о ней почитать можно в российской Википедии.

Ну вот и всё, массалям, Новая Зеландия!

Социальная реклама против семейного насилия

Я прощаюсь со Стюартом, прохожу паспортный контроль, где недоверчивый пограничник спрашивает, чего ж я тут делал целый месяц. Уж не работал ли? И сам добирался из Крайсчёрча сюда, или как? Штамп в паспорт на выезде не ставят, и я отправляюсь на посадку в Боинг Полинезиан Блю, дочерней компании Вирджин, но являвшейся одновременно флаг-карьером Самоа.

Мы взлетели по расписанию, большую часть пассажиров составляли самоанцы, удивлявшие меня обилием татуировок на разных частях тела. Экипаж самолёта тоже составляли самоанцы.

Через пару часов мы пересекли воображаемую линию перемены дат и влетели в прошлое – из 1 января 2010 года в 31 декабря 2009 года. И где-то рядом были острова Самоа, являвшиеся конечным пунктом нашего рейса.

Часовая башня в Нью-Плимуте

До Стратфорда я возвращался по дороге, которую вчера уже проезжал. Везла меня женщина, с которой мы пообщались об особенностях Новой Зеландии и её сходствах/различиях с Россией. Меня удивляло, что у них много монументов, посвященным жертвам Первой Мировой войны. Водительница пояснила, что тогда погибло значительное количество граждан страны, ведь народу здесь было еще маловато (даже сейчас всего 4 миллиона человек, как я уже писал), а в армии служить было нужно. Поэтому для страны война обернулась такой серьёзной трагедией.

Мы вскоре доехали до Стратфорда. Остановились рядом с башней, символом города. Водительница удивилась, что еду я не в сторону Веллингтона, ведь по дороге нумер 43, по коей я планировал проехать, трафик весьма низкий. Ничего, попробую.

Вообще, в Новой Зеландии имеется густая система дорог, т.к. народ здесь расселён равномерно. Некоторые из дорог имеют имена. Например, вот эта, начинающаяся в Стрэтфорде, трасса 43, называется трассой «Забытый мир». Почему? Хотя бы, потому, что здесь проходит самый низкий поток машин – в среднем, по официальной статистике, всего 120 в день.

Набережная в Нью-Плимуте

Дорога ведёт из округа Таранаки в регион Вайкато, лежащий к востоку. Кстати, о Вайкато – назван он в честь крупнейшей реки Новой Зеландии, имеющей такое же имя (у нас почему-то пишут Уаикато). Гордые за свою страну новозеландцы именуют речушку «Mighty Waikato» («Могучая Вайкато», выговаривают еще это с такими понтами), что, в общем-то, несколько странно для небольшой речушки длиной в 425 километров.

В Стрэтфорде начинается не только автодорога, но и её дублер – железнодорожная ветка, ведущая в том же направлении. Подробнее прочесть о ней можно в английской Википедии. Отмечу только, что пассажирского сообщения на ней в данный момент нет.

Морской пейзаж

Выйдя из машины, я отправился к выезду, т.к. деревенька была довольно незамысловатой и изучать тут было нечего. Стрэтфорд по-маорийски именуется «Whakaahurangi» (Вакахуранги то бишь), что значит «лицом к небу». Почему так? Наверное, из-за горы Таранаки, которая видна совсем рядом. Зимой (то есть нашим летом) её покрывает снег, а сейчас была заснежена лишь её шапка.

Кстати, в Википедии я обнаружил, что города-»посестримы» (это в английском языке, в нашем – конечно же, «побратимы») у Стрэтфорда – это два других города с аналогичным названием. Один из них в США, а другой в Великобритании. В честь него этот Стрэтфорд, кстати, и получил название.

Достаточно высокий фонарь в Нью-Плимуте

Вскоре я добрался до выезда. Недалеко находился супермаркет «Новый мир», но покупать пока ничего не хотелось. На первой машине добрался до ближайшей развилки вместе с курьером, перевозившим скоростную почту.

Следующей машиной оказался микроавтобус. Не просто микроавтобус, а наполненный полупьяным быдлом колхозно-новозеландской внешности (татуировки, пиво, пацаны такие, короче, по понятиям ). Не думал, что встреча с подобными гражданами когда-либо вызовет во мне настолько положительную реакцию, но тут вышло именно так – заностальгировал, видимо, по Родине. После всех интеллигентно-вежливых новозеландцев, такие товарищи сразу понравились. Хотя общаться с ними было сложновато. Да и манеры у них были, как у нашей гопоты. Ладно, хоть пивом угостили, на улице стояла сильная жара

Ехали они в деревню Те Вера, отворот на которую был рядом с переездом. Там я вышел и продолжил искать попутный транспорт, пройдя через железнодорожные пути.

Цветник в Нью-Плимуте

Следующая машина была с фермером. Не совсем с фермером, а с его сыном, который ныне работает в автомастерской в Нью-Плимуте. Поставил себе в машину мощный двигатель и ездит теперь с большой скоростью. Пригласил посетить его ферму, я не смог удержаться от такого соблазна.

Овец за изгородью было весьма много. Рядом с домом висел труп барана, недавно убитого.

Мы зашли в сарай, где в загоне находились ягнята. Маленькие, чистые. Еще в сарае находились мешки с шерстью. Юноша предложил и мне постричь овец. За деньги Но деньги платить нужно было отдавать за это ему. Такой вариант меня не устроил.

Осмотрев овец, мы поехали дальше, т.к. он ему нужно было в другое селение. Водителям, проезжавшим навстречу, он сигналил фарами, сказав мне, что это его знакомые. Меня это неприятно удивило – неужели транзитного потока совсем нет?

Гора Таранаки. Вид с северо-востока.

Кстати, в каком-то посёлке на этой трассе было объявление о том, что следующая заправка находится через сто километров с гаком. Это, пожалуй, рекорд для Новой Зеландии

Деревень было мало, в основном, земля использовалась фермерами. Отвернул он рядом с какой-то гостиницей. Ждать пришлось достаточно долго.

Следующий водитель был тоже фермером и тоже ехал в своё селение. И опять сигналил каким-то знакомым, едущим навстречу. Параллельно вдоль нашего маршрута шла железная дорога, по которой поездов пока не проходило.

Главная достопримечательность Стрэтфорда - часовая башня

Мы достигли селения с маорийским названием Вангамомона, сразу же првлекшего моё внимание тем, что на въезде расположено что-то наподобии небольшого КПП (пустого, разумеется – это вам не Ирак) и плаката «Добро пожаловать в республику Вангамомона». Он имеет весьма специфичную историю, о которой мне рассказал водитель.

Эта небольшая типичная новозеландская деревня (по нашим меркам. для них это город), расположенная в глухомани, образованная в 1895 году, но лишившаяся большей части населения (по Википедии – 51 человек) во время Первой мировой и наводнения в 1924 году. Город был восстановлен с прокладкой в 1933 году железной дороги и электрифицирован чуть позже. Но жить в такой дыре никто не хочет, вот и пришлось даже закрыть школу с почтовым отделением.

В 1989 году власти изменили административное деление некоторых областей. Это коснулось и Вангамомону, которую из региона Таранаки передали в менее привлекательную область Манавату-Вангануй. Обосновывали такое деление по водоразделу. Это примерно, как у нас Пермский край и Свердловская область разделяется.

Начало автодороги №43 "Забытый мир"

Граница прошла всего в нескольких километрах от деревни. Жители от такого решения несколько офигели, т.к. они привыкли уже самоидентифицировать себя с Таранаки, да и ездить в центр региона Вангануй им не очень удобно, мягко говоря

Вот и решили местные жители поступить жёстко: 1 ноября 1989 года на сельсовете провозгласили республику Вангамомона. Написали декларацию независимости, создали символы незалежности, КПП установили.

Первый президент, собственно, президентом стать вообще не собирался. Просто кто-то его фамилию выкрикнул. Управлять страной пришлось 10 лет.

Второй президент стал первым в своём роде. В 1999 году местные жители избрали в президенты самого обыкновенного живого козла. Звали его Billy Gumboot the Goat. Выиграл он лишь потому, что съел все бюллетени за других кандидатов. Помер при исполнении обязанностей через 18 месяцев.

Овцеводство - важнейшая статья дохода фермеров в НЗ

Следующим президентом стал пудель по кличке Тай. С ним было еще хуже. Проработал недолго и из-за нервной работы отправился в отставку.

Ныне же президентом является человек по имени Murt Kennard и по кличке Murtle the Turtle. Выиграв на перевыборах с небольшим перевесом в один голос он-таки до сих пор остаётся на своём посту.

Сама же деревня ничего особенного не представляла. Просто дома, где живут люди. Есть кой-какая специфика. Например, республиканская гостиница «Вангамомона». Ну и, в общем-то, всё.

Шерсть, которую дают овцы

Водитель предлагал мне остаться здесь, но я решил добраться с ним дальше. В результате он чуть проехал свой отворот и доставил меня до ближайшего селения Тахора (Tahora), где автодорога в очередной раз пересекается с железнодорожной. Здесь я единственный раз увидел грузовой поезд на северном острове.

Машин не было совсем. Ждал, наверное, часа два, прежде чем какая-то машина показалась на трассе. Водитель был немцем и ехал в Охуру, а затем в Ахтити – это назад в регион Таранаки. Мы проехали через небольшой тоннель и через несколько километров расстались.

Место было достаточно живописным. Рядом с дорогой был прекрасный холмик, рядом с которым был дорожный указатель, указывающий направления в различные стороны.

Мой экскурсовод по ферме

Какая-то пышненькая женщина, проехавшая через полчаса в нужном направлении, не остановилась. Показала жестами, что, видимо, боится меня.

Следующая машина была джипом, свернувшим с охурского отворота на основную дорогу. А водитель – охотником. Ехал с собакой с охоты и возвращался в Таумарунуй. Итак, я окончательно покинул регион Таранаки со слоганом «Like no other» – «Как никто другой». Новый регион встретил грунтовкой – впервые в Новой Зеландии, а затем огромным лесом, именующимся Native Forest. Кое-где попадались туристические машины, взятые напрокат. Их экипажи фотографировали реки, мосты и лес.

После леса пейзажи снова стали привычными. Мы выехали на «четвёрку» – трассу SH4, именовавшуюся здесь Главным Южным Хайвеем. По ней проезжаю с охотником до выезда из города. Затем сажусь в следующую машину. Водитель, бывший автостопщик со стажем, едет в сторону пгт с именем Национальный парк (National Park).

Будущие шашлыки

Забавно, что здесь существует город с таким необычным названием. Это самая высокая деревня в Новой Зеландии – находится на высоте в 825 метров над уровнем моря. Из неё, говорят, открываются хорошие виды на соседние горы – Руапеху, Тонгариро, Нгарухуое (в фильме «Властелин Колец», который я так и не осилил, эта гора играла роль горы Судьбы, как говорит Википедия).

Конечно, рядом с пгт есть и сам национальный парк. Именуется Тонгариро. На него у меня времени выделено не было, поэтому посещением оного я манкировал. Может быть и зря.

Холм на развилке

От отворота, где меня высадили в районе посёлка Манунуй, где меня оставили, я вскоре остановил новую машину и на ней уехал. Водитель со спутницей ехали в Таупо, небольшой городок на берегу одноимённого кратерного озера, крупнейшего в Новой Зеландии.

Но остановиться я решил в Туранги, куда меня пригласила в гости жительница. Подъезжая к этому населённому пункту, мы увидели огромные удочки – символ посёлка. Подпись рядом гласила сообщала, что город – столица форелевого рыболовства. Авторы сего явно не удостоились чести быть в России.

Да, кстати, насчёт рыболовства в Новой Зеландии. Нужно купить лицензию, которая стоит не так уж и много долларов. Сколько – не помню. С ней можно рыбачить целый год. В Интернете пишут, что для форели требуется специальная лицензия, так что в «столице рыболовства» без неё рыбинспектора оштрафуют. Но это не мой профиль, рыбалкой я не увлекаюсь.

Участок автодороги №43

В Туранги имелся интересный прецедент – государственный трибунал Вайтанги, занимающийся правами маори, постановил, что эта земля являлась исконно маорийской, и констатировал факт оккупации земель и неуважения их коренных обитателей. Подробнее читайте в разделе «Treaty Settlement» в англовикипедии.

Когда я въехал в посёлок, это сразу почувствовалось. Все улицы называлось на языке маори. Одна из улиц именовалась «Huia», это переводилось как улица встреч

Водитель не смог найти нужную мне улицу Папуа и высадил у Нью-Ворлда, где я поужинал. Затем пошёл искать дом.

Вижу, навстречу идёт эдакий растаман с дредами и с банкой пива. Как оказалось, маори. Общается, однако, в растаманском стиле – «хэй, браза» и т.д. Спрашиваю его, где это такая улица Папуа. Тот радостно меня приветствует, сразу же выделяет мне пива и ведёт к себе домой. Рядом с ним еще шёл товарищ белой национальности, с которым он вместе снимал дом.

Развилка

Захожу домой, сажусь за компьютер. Маори садится в кресло и мгновенно засыпает. Смотрю в Гугль-мапсе: улица оказывается в 5 минутах ходьбы. Перед их домом стоит огромная мусорная корзина, в которой находятся только пивные банки. Его белый сосед поясняет – этот сорт пива самый дешевый, поэтому они предпочитают его.

Прохожу через кладбище, прохожу через ворота и какой-то пустырь, а затем попадаю на улицу Папуа. Расположена она весьма странно, в виде полумесяца. Нахожу нужный дом, на входе в который висит плакат с Каучсёрфингом.

Хозяйка, Джоанна, постоянно принимает сотни гостей со всего мира. Сейчас помимо меня у неё гостили три очень юных немки. Говорить с ней было сложно. Я попытался найти общие темы, но её они не заинтересовали. Она вообще была из Нидерландов, из городка Роттердама, в котором я когда-то бывал.

Озеро Таупо. Вид с запада.

Жила тут уже давно. Ходила к пенсионерам местным, выносила за ними их отходы. Это, кажется, называется «социальный работник», но вроде у них тут это в негосударственном порядке решается.

Немки сделали ужин. Были они тут все вегетарианцами. Изготовили омерзительную штуку с луком и еще чем-то. Есть не мог. Даже «спасибо» после еды сказать не смог – настолько уж сильно блевать тянуло. Конечно, мне тут никто ничего не обязан готовить, но я и не просил такую еду. Спрашивать буду ли я есть или нет, у меня никто не стал.

Попытался ей компьютер настроить – он работал весьма медленно из-за кучи открытых программ в автозагрузке. На это тоже услышал категорическое несогласие.

Корзина с пустыми пивными банками, стоявшая у дома маорийца

Попросил поиспользовать Интернет минут на 40 для написания отчёта. Отказалась, сказала, что только 10 минут, не больше. Хм, хорошо, но эти 10 минут я только браузер открывал…

Спросил, могу ли использовать вай-фай, который у нее бесплатный, в своём коммуникаторе. Она вежливо предложила спросить об этом её соседей. Говорит, что не знает – почему именно она должна мне чего-то давать? Я подумал, что, наверное, потому, что меня в гости пригласила. Могла ведь и не приглашать, не обязана же. Я и у маорийца переночевал бы.

После ужина все сели на диван и стали беседовать. Говорили они в основном на англо-немецком, ведь для голландцев немецкий примерно, как для нас украинский или сербско-хорватский. Темы, на которые они говорили, мне были весьма неинтересны.

Крытый пешеходный центр Туранги

На следующий день было западное Рождество, поэтому они обсуждали такие насущные проблемы, как «белое Рождество» (вааау, ай хэв невер син ит, ну и т.д.). Кто-то из обсуждающих вспомнил своего родственника, который оказался где-то на севере Великобритании и увидел снег в Рождество. Все сразу начали умиляться – рилли? белое рождество? неужели?

Я скромно сказал, что ради такого экспириенса можно попробовать съездить в Россию, ведь у нас снег лежит с ноября и по март. Все отмахнулись от сей идеи – у вас же там холодно, морозы. Разве ж можно нормально себя чувствовать, когда на улице холоднее -5?

Эмблема города Туранги

Остальную часть беседы они провели на тему, как их семьи обычно празднуют Рождество. Мне было нечего сказать об этом, да и скучновато было, поэтому я провёл время, проходя игру «Варлордс-2″ в коммуникаторе.

Девушки планировали дальнейший маршрут по Новой Зеландии. Джоанна подсказала им заехать на полуостров Коромандель, считающийся одним из лучших пляжно-тусовочных мест на северном острове. Я до этого планировал заехать туда же, т.к. полуостров находится достаточно оригинально. Но после услышанного диалога я решил подкорректировать маршрут, вдруг найдётся более интересный вариант?

Очередной "типичный новозеландский пейзаж"

Как оказалось, хозяйка очень обиделась на это и написала неприятный отзыв, который заканчивался словами, что после огромного количества гостей, она чувствовала себя менее всего комфортнее именно со мной. Ну и ладно, пусть так, её проблемы.

Вскоре я ушёл спать, а утром, закрыв дверь за собой, отправился дальше, в сторону выезда из города, ведущего в сторону Таупо. Было уже 24 декабря, а значит, неумолимо наступал самый коммерческий и самый семейный праздник у «вестерн цивилизэйшн», известный у нас, как Кристмас. Все уже приехали домой или к родственникам, готовят какие-нибудь вкусные блюда. А что остаётся мне? Нужно ехать в Роторуа, а там уже должны ждать.